У большинства народов национальность определяется через общую историю, культуру и ценности. У американского народа нет ничего из этого, даже единого языка. Прибывая в страну, поселенцы были чужими друг другу и не имели ничего общего. Однако удивительным образом за дело взялась эволюция. У иммигрантов появилось по две культуры: одна – семейная, напоминавшая им о прошлом, а другая – культура нации, в которую они влились, но не растворились полностью. Вся американская культура пронизана этой дихотомией, поэтому «американский народ» – понятие одновременно и весьма реальное, и искусственное.
Американский народ сложился подобным образом не только благодаря иммиграции. Американцы создали себя сами. В поисках того, чего у них не было на родине, они оказались на потрясающих землях и применили на них форму государственного устройства, которой не было аналогов. Попав на новый континент, они вынуждены были изобретать свою жизнь. Задача была не в том, чтобы выбирать из множества возможностей, а в том, чтобы пока еще не существующие возможности создать. Изобретатель – от Бенджамина Франклина до Стива Джобса – это метафора всей американской жизни. Изобретенные люди изобретали мир и себя самих. А чтобы такое случилось, американец должен был верить в собственные силы и обладать отвагой, которую он уже проявил, просто приехав сюда. Американцам, как и остальным народам, присуще множество пороков, но указанные выше черты являются добродетелями, совокупность которых вызвала к жизни единый народ.
Сложно полноценно описать любой народ, но еще сложнее описать тот, которого не существовало еще несколько веков назад. Американцы – это нация, чья история насчитывает лишь несколько последних столетий и зиждется как на иммиграции, так и на трансформации. Иммигранты привнесли динамичность в американскую модель отношений, ведь началось неуклонное радикальное преобразование повседневной жизни путем географических и технологических изменений, а также войн: все это непрестанно меняло понимание того, что значит быть американцем. У всех американцев была одна общая черта: они расстались с привычным миром у себя на родине и пожелали приехать в Америку. С каждым последующим поколением желающих было все больше, а память о том, какой когда-то была их семья, тускнела, хотя редко растворялась полностью. Для выходцев из Англии, Ирландии или Польши связь с корнями была ощутимой. Даже те, кто приехал из Африки, помнили, кем они были когда-то. Возможно, они цеплялись за свое прошлое больше, чем другие, поскольку приехали сюда вопреки собственному покорному намерению жить в нищете у себя на родине.