Как уже было сказано, на это стихотворение Евтушенко вдохновил своим рассказом Кузнецов, но у того один глаз был русский, а другой – еврейский. И первый – подслеповат, может быть, с бельмом, видел плохо. А второй глаз – очень зорок, востер, и он видел страдания в Киеве прежде всего, чаще всего, больше всего – евреев. В таком духе поэт и написал свое знаменитое стихотворение, так его и напечатали. Но в нем нет ни слова "немец", ни слова "фашист", не назван ни Гитлер, ни хотя бы рядовой гитлеровец, расстреливавший и вешавший советских людей, но упомянуты Древний Египет, потом сразу – Дрейфус, какие-то загадочные "дамочки" с какими-то "брюссельскими оборками", Белосток, как город известного еврейского погрома, есть еще клич русских антисемитов "Бей жидов, спасай Россию!", "Союз русского народа" и несколько раз употреблено слово "антисемит".
Но, во-первых, это книжное словцо никак не годится ни для рассказа о дикой трагедии Бабьего Яра, ни для характеристики в целом отношения фашистов к евреям. Какой там "антисемитизм"! Словцо слишком малосильно, невыразительно, блекло. Антисемитизмом можно назвать просто беспардонный треп на еврейскую тему. Что такое "анти"? Всего лишь "против". И что, Гитлер, Гиммлер, Розенберг, Эйхман были только против евреев, как я, допустим, против Жириновского или Млечина? Они всего только не хотели знаться с евреями, трапезничать за одним столом, не подавали им руки?..
Во-вторых, почему же у поэта такой огромный разрыв между Египтом и делом Дрейфуса? Это же несколько тысяч лет! Почему не упомянуты, например, изгнания евреев из Англии, или Испании, или Франции, Германии? А потому, что автору невтерпеж было скорей добраться до русских антисемитов, до "Союза русского народа".
В результате произошел огромный перекос: за всеми этими ухищрениями от Древнего Египта до брюссельских дамочек недавние фашисты, конкретные, реальные палачи Бабьего Яра оказались задвинуты в тень, а на первый план автор выдвинул именно "Союз русского народа" да горлопанов, орущих "Бей жидов!". Но как ни омерзительны, как ни ужасающи были еврейский погром в помянутом автором Белостоке и в других городах России, как и многих стран Западной Европы, но они несопоставимы с государственной политикой еврейского геноцида, которую проводила фашистская Германия.
Вадим Кожинов писал: "Действительная история погромов в Российской империи берет начало в 1881 году. Тогда погромы затронули более 150 городов, местечек, селений… Но ради борьбы против погромов правительство не медля создает специальную законодательную норму". А известный еврейский историк Ю.И. Гессен писал, что на основании этой нормы "солдаты, усмирявшие погромщиков, стреляли и убили несколько крестьян". Согласно опубликованным позднее документам, это "несколько" оказалось 19 крестьян (В. Кожинов. "Россия. Век ХХ. Т. 1. С. 92–93). Вот и сопоставьте: государственная политика, направленная на "окончательном решении еврейского вопроса" и закон, дающий право стрелять в погромщиков. И возможно ли вообразить, что в "хрустальную ночь" всегерманского еврейского погрома полиция стреляла бы в погромщиков и 19 из них убила, или 9, или 3, или просто в воздух для острастки…