После окончания Великой Отечественной войны Сталин стал задумываться о своих преемниках. Его здоровье ухудшалось и глава государства знал - если пустить дело передачи государственной и партийной власти на самотёк - члены Политбюро ЦК тут же раздерутся.
А власть следовало передавать по обеим линиям: по государственной и партийной (в этом плане Сталину было сложнее, чем Путину, ведь Сталину приходилось подбирать себе сразу двух надежных преемников, а не одного, он справедливо считал, что одному человеку с должностью главы правительства и руководителя партии не справиться, ведь "второго Сталина" нет и быть не может).
А.Микоян вспоминал:
Кажется, это был 1948 год. Как-то Сталин показав на 43-летнего Алексея Кузнецова, сказал, что будущие руководители должны быть молодыми, и вообще, вот такой человек может когда-нибудь стать его преемником по руководству партией и ЦК...
И если по партийной линии, на посту (старшего) секретаря ЦК, Сталин действительно видел молодого и перспективного Кузнецова (курс на омоложение государственных и партийных кадров шел в стране с середины тридцатых годов), то роль кандидата на должность будущего государственного правителя (которую Сталин считал более важной) долгое время оставалась вакантной.
Во время войны считалось, что В.Молотов сможет в случае чего заменить Сталина. Но вскоре выбор вождя пал на Вознесенского, молодого и энергичного Председателя Госплана СССР. Вознесенский отлично разбирался в экономике страны, а именно это было необходимо для мощного послевоенного развития Советского Союза.
Что характерно, и Кузнецов и Вознесенский были из Ленинграда и этой плеяде деятелей Сталин (до определенного времени) доверял.
А.Микоян вспоминал:
Как человек Вознесенский имел заметные недостатки. Например, амбициозность, высокомерие. В тесном кругу узкого Политбюро это было заметно всем. В том числе его шовинизм. Сталин даже говорил нам, что Вознесенский — великодержавный шовинист редкой степени. «Для него, — говорил, — не только грузины и армяне, но даже украинцы — не люди».
Но в 1948 году всё изменилось.
Следует сказать, что в послевоенное время за близость к вождю конкурировали две партийные группировки. Это "ленинградцы" во главе с Ждановым (туда входили и Кузнецов с Вознесенским) и группа Берии-Маленкова. Обе эти группы собирали друг на друга компромат и незамедлительно использовали ошибки друг друга себе на благо. После скоропостижного ухода Жданова в августе 1948 года, ленинградская группировка значительно ослабела и ей был нанесен сокрушительный удар от недоброжелателей.
Но личную судьбу Вознесенского решила одна ошибка, стоившая ему жизни. Никто не смел обманывать вождя, а Вознесенский посмел.
Дело в том, что выполнение государственного годового плана имело свои особенности. Как объяснял Анастас Микоян Сталину, зимой рост производства закономерно замедлялся и падал, после пика мощности в декабре. Ведь зимой такие отрасли, как пищевая, рыбная, мясомолочная зависят от постоянного поступления сырья, а оно замедлялось. Морские и речные флоты трудятся только в путину. А угольная и металлургическая промышленность зимой тоже показывали низкие показатели, так как ручной труд и отсутствие механизации дело зимнюю добычу и производство более трудными.
Но Сталин мечтал о том, чтобы показатели 4-го и 1-го квартала были одинаковыми в плане роста. Т.е. чтобы зимой показатели производства продолжали расти. И Вознесенский пообещал Сталину, что в годовом плане СССР на 1948-1949 год так и будет. Это была утопия. Но Сталин Вознесенскому поверил и возлагал на него сильные надежды.
И Вознесенский вскоре представил Сталину такой план, что вместо падения производства в зимние месяцы намечалось повышение показателей. Сталин был доволен.
Но через два месяца Берия принес Сталину докладную записку, адресованную Вознесенскому от его заместителя по химической промышленности, в которой говорилось: "Мы правительству доложили, что план этого года в первом квартале превышает уровень IV квартала предыдущего года. Однако при изучении статистической отчетности выходит, что план первого квартала ниже того уровня производства, который был достигнут в четвертом квартале, поэтому картина оказалась такая же, что и в предыдущие годы."
Записка была просмотрена Вознесенским, оставлена без внимания и за его визой отправлена в архив, откуда ее выкрали осведомители Берии. Из нее выходило, что Вознесенский, пользуясь незнанием Сталина экономики — просто манкировал цифрами, не обращая на сигналы своих заместителей. Сталин не поверил.
Однако, вскоре появился еще один сигнал. Заместитель председателя Госснаба Михаил Помазнев доложил в Совет министров СССР о том, что председатель Госплана Вознесенский закладывает в годовые планы заниженные показатели. А Помазнев был официальным лицом.
Сталин был поражен. Он сказал, что этого не может быть. Но тут же поручил Бюро Совмина проверить этот факт, вызвать Вознесенского.
Проверка Бюро подтвердило фальсификации. Сталин, по словам Микояна, был вне себя: "Значит, Вознесенский обманывает Политбюро и нас, как дураков, надувает? Как это можно допустить, чтобы член Политбюро обманывал Политбюро? Такого человека нельзя держать ни в Политбюро, ни во главе Госплана!".
Кроме того, ревизия в Госплане СССР выяснила, что из аппаратной части ведомства пропали множество секретных документов. По описи они числились, а в наличии их не было.
22 августа 1949 года Комиссия предоставила в Политбюро записку, в которой говорилось:
"Отсутствие надлежащего порядка в обращении с документами привело к тому, что в Госплане …за 5 лет недосчитывается 236 секретных и совершенно секретных документов, кроме того, 9 секретных документов пропали в секретариате Вознесенского.
В числе документов, утраченных в 1944 -49г., значатся:
Государственный план восстановления и развития народного хозяйства на 1945 г. (план капитальных работ), № 18104, на 209 листах.
О расчетах нефтеперевозок на 1945 г., № 128, на 3 листах. В документе приводятся данные о пропускной способности нефтепроводов и об объеме перевозок по железнодорожному, морскому и речному транспорту.
Перспективный план восстановления народного хозяйства в освобожденных районах СССР, № 1521, одна книга.
О пятилетнем техническом плане на 1946-1950 гг., № 7218, на 114 листах.
Об организации производства радиолокационных станций, № 4103; на 6 листах.
Записка о плане восстановления железнодорожного транспорта в 1946- 1950 г., № 7576, на 4 листах.
О покупке в США за наличный расчет оборудования, недопоставленного американцами, № 557, на 15 листах.
Письмо и проект распоряжения об организации производства корпусов морского снаряда 152 мм на бывшей немецкой судоверфи в Шихау, № 11736, на 6 листах.
Перечень вопросов, составляющих государственную тайну и подлежащих засекречиванию в аппаратах уполномоченных Госплана СССР, № 3134, экз. № 2.
Инструкция по ведению секретной и совершенно секретной переписки работниками Госплана, № 3132, экз. № 17.
Заключение по предложениям производственных отделов Госплана об увеличении лимита капитальных работ и объема строительно-монтажных работ на 1947 г., № 6439, на 10 листах. В документе приведено общее количество предприятий, занятых производством средств радиолокационной техники. (...)
Записка о состоянии демонтажа, вывоза и использования оборудования и материалов с немецких и японских предприятий, № 3072, на 4 листах. (...)
Справка о дефицитах по важнейшим материальным балансам, в том числе: по цветным металлам, авиационному бензину и маслам, № 6505, на 4 листах. (...)
Ни один из сотрудников, виновных в утрате государственных документов, не был привлечен к суду, как этого требует закон. Абсолютное большинство виновных не понесло никакого наказания даже в административном порядке. (...)
Уничтожение секретных документов производится в Госплане без соблюдения установленных правил. В 1944 г. начальник 3-го отделения секретного отдела Бесчастнов с группой сотрудников составил акт об уничтожении большого количества документов, при этом 33 документа, числящихся по акту уничтоженными, оставил у себя и бесконтрольно хранил до конца 1946 г.
Среди эти документов имелись: пятилетний план восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946-1950 гг.; пятилетний план восстановления и развития железнодорожного транспорта на 1946-1950 гг.; материалы по балансу и распределению фондов электроэнергии, твердого и жидкого топлива, черных и цветных металлов на II кв. 1946 г., данные о накоплении в госрезерве нефтепродуктов и другие.
Руководство Госплана не провело никакого расследования этого преступного дела и ограничилось объявлением Бесчастному выговора. Более того, Бесчастнов позже был выдвинут на должность зам. начальника секретного отдела. В настоящее время Бесчастнов уволен из Госплана, причиной к увольнению послужило также и то обстоятельство, что он давал противоречивые сведения о своем отце, проживающем в США...".
Участь Вознесенского была предрешена. Его вывели из состава Политбюро, освободили от всех должностей. Вывели его и из состава ЦК. Вознесенский пытался попасть на прием к Сталину, но его не принимали.
Тем временем Маленков и Берия нашли доказательства и вины второго преемника Сталина, Алексея Кузнецова. Органами МГБ СССР было организовано "Ленинградское дело", в которое вошли подследственные Вознесенский, Кузнецов (секретарь ЦК ВКП(б), Родионов (Председатель Правительства РСФСР), Попков (Председатель Ленинградского Совета депутатов) и другие.
Ради фигурантов "Ленинградского дела" Указом Президиума ВС СССР 12 января 1950 было возвращено такое наказание, как cмepтнaя кaзнь, ранее отмененная в 1947 году.
Вознесенскому было предъявлено обвинение во вредительстве и антипартийной деятельности. Все участники "Ленинградского дела" были обвинены в попытке антигосударственного заговора и приговорены к ВМН. Приговор был приведен в исполнение 1-го октября 1950 года.