Вы слышали, как плакала душа, Когда ее ногами растоптали? Когда она склонилась, чуть дыша, Во тьму страданий, грусти и печали? Не-то крича, не-то моля беззвучно Она просила всё вернуть назад. За что же жить всегда ей невезучей? Иль может сразу с головою в ад?! Вот ток ходить отвергнутою всеми, И жить во лжи и проклятой тоске. Плевать ведь ей на это сучье племя Завыть! Кричать и помнить о тебе. Над ней, беднягой, так никто не поняв, Смеялся прокаженный тот народ, Она же крылья сложив, в темный омут, Ушла и не искала даже брод! Потом все вспоминали и грустили, Гадали долго, что ж произошло? А как же люди вы её любили? Но делали то всё наоборот!!!
Вы слышали, как плакала душа,
Когда ее ногами растоптали?
Когда она склонилась, чуть дыша,
Во тьму страданий, грусти и печали?
Не-то крича, не-то моля беззвучно
Она просила всё вернуть назад.
За что же жить всегда ей невезучей?
Иль может сразу с головою в ад?!
Вот ток ходить отвергнутою всеми,
И жить во лжи и проклятой тоске.
Плевать ведь ей на это сучье племя
Завыть! Кричать и помнить о тебе.
Над ней, беднягой, так никто не поняв,
Смеялся прокаженный тот народ,
Она же крылья сложив, в темный омут,
Ушла и не искала даже брод!
Потом все вспоминали и грустили,
Гадали долго, что ж произошло?
А как же люди вы её любили?
Но делали то всё наоборот!!!
