В целом по Евросоюзу доля природного газа в потребляемой энергии составляет 25 %. Это значит, что российский газ – его доля потребления в ЕС составляет 40 % – обеспечивает 10 % общего энергопотребления Европы. Вторым после России крупнейшим источником газа являются местные поставки – в основном с Гронингенского месторождения в Нидерландах и с британского сектора Северного моря. Норвегия, хоть и не является членом ЕС, тесно интегрирована с ним экономически и поставляет 24 % потребляемого Европой газа; около 9 % поступает из Северной Африки, главным образом из Алжира.
Дебаты о политических рисках импорта энергоносителей из Советского Союза и в наше время из России не утихают много лет. Резкий рост экспорта советской нефти в Европу в конце 50-х и начале 60-х гг. породил сильную тревогу в Соединенных Штатах. Уолтер Леви, виднейший нефтяной аналитик того времени, предупреждал, что Советы «рассматривают нефть как инструмент национальной политики» и «откажутся поставлять ее, когда это будет служить их политическим целям». Один американский сенатор громогласно утверждал, что Советы хотят «утопить нас в море нефти» в погоне за «мировым господством». Заголовок в New York Times отразил трансатлантические разногласия: «Советские поставки нефти подпитывают разногласия среди государств Запада». Вашингтон решительно противостоял, согласно его формулировке, «нефтяному наступлению Советов». Для европейцев это был больше вопрос бизнеса. Советы планировали построить новый нефтепровод для экспорта в Европу, и Западная Германия хотела продавать им необходимые для этого специальные трубы большого диаметра. Однако Соединенные Штаты заблокировали поставку. Но у Советского Союза не ушло много времени на то, чтобы освоить технологию и начать производить собственные трубы большого диаметра. Американское эмбарго задержало строительство трубопровода в общей сложности на год