будто с современной информированностью о состоянии человечества и современной интеллектуальной техникой можно предвидеть будущее с любой полнотой и точностью. Вершиной этой чисто идеологической иллюзии являются планетарные модели, то есть модели всего человечества.
Упомянутый выше О. Флехтхейм насчитал более ста планетарных моделей, имеющих целью прогнозирование будущего человечества. В 1973 году В. Леонтьев получил Нобелевскую премию за разработку такой планетарной модели. Эта модель состояла из пятнадцати частичных моделей, в каждой из которых фигурировало по 175 уравнений и 229 переменных. Еще более сложной была модель, предложенная М. Месарович и Е. Пестель. Как заметил один из американских экспертов, даже специалистам надо было потратить много месяцев на то, чтобы мало-мальски понять устройство этой модели. Тем не менее, как заявил этот эксперт, модель давала точное представление о том, как функционирует мир, то есть все человечество. Хотел бы я знать, имел ли этот эксперт хотя бы самое приблизительное представление о том, как на самом деле живет все человечество! И еще более сложную модель предложил американец К. Дойч. Я ничего не имею против моделей как средств познания социальных явлений и решения отдельных познавательных проблем. Но есть определенные границы применимости этого средства и методологические правила, несоблюдение которых делает его бессмысленным и даже орудием фальсификации реальности. Думаю, что именно это происходит с планетарными моделями, когда они используются в качестве средства прогнозирования будущего человечества.
Человечество существует независимо от того, выдумываются его модели или нет. Оно имеет свою структуру и функционирует по своим объективным законам. Дело обстоит не так, будто лишь благодаря некоей планетарной модели можно узнать, как именно оно функционирует, а, наоборот, нужно достаточно хорошо знать, как именно человечество устроено и как оно функционирует, чтобы построить его научную модель для решения каких-то конкретных проблем. Причем надо знать это с полной научной беспристрастностью, без каких бы то ни было политических, идеологических и прочих вненаучных ограничений и влияний.