Начало ЗДЕСЬ
Глава 10
Далекое прошлое…
Даша сделалась тихая и задумчивая. О книге больше разговор не заводила, лишь однажды, когда Наталья решилась спросить сестру, она мягко ответила:
- Не думай об этом. Это мой крест, мне и решать.
Куда делась книга, Наталья не узнала, но Даша дала понять, что в доме она ее не оставила. Правда, пропадала раз на пару дней, видимо, тогда и припрятала где-то, чтоб подальше. Дни текли своим чередом, народ в деревне вроде бы поуспокоился, никто не кричал вслед Дашке «ведьма», даже коситься на нее перестали. Про Лукерью Даша больше не заговаривала, да и сама сплетница притихла знатно, перестала по дворам бегать да народ баламутить, бабы даже вздохнули с облегчением, мол, от работы никто не отвлекает. А то только, бывало, хозяйка пироги затеет или щи в печь поставит, или в избе прибирать задумает, как Лушка тут как тут: «Ой, чего расскажу!» И хоть метлой ее гони со двора! Сама ни за что не уберется, коли не выставить. А теперь лишь по делу по селу бегает: к колодцу или на реку на постирушки, или еще куда по хозяйству… Подметили некоторые, правда, будто Лушка с лица малость спала, баба-то она всегда была справная, дородная, а тут вроде как сарафан висеть начал. Подметили, подумали маленько, да и махнули рукой, до нее ли бабам, своих забот полон рот, вон, к зиме готовиться пора, погреба набивать.
Заметила еще Наталья, что Агашка уж больно набожной стала, в церковь зачастила.
- Грехи отмаливает, - пояснила Даша. – Пущай отмаливает, может и ума прибавится.
Дарью по-прежнему звали, когда захворает кто или младенца принять, она по-прежнему помогала, не беря ничего за услуги. Лишь за одно она плату принимала: готовила сама отвары да примочки разные, чтобы волосы были густые, чтобы лицо было белое, чтоб солнце кожу не палило, чтоб руки были помягче и не царапали шершавками малых детишек. Да и для младенцев прибегали бабы брать средства, чтобы спали спокойно да не маялись криками и матерям роздых давали.
Близилась зима, Наталья с Дарьей заготавливали квашенки с огорода, весь погреб бочками уставили да закром картошкой засыпали, чтоб, значит, зимой было чем накормить семейство. Настя, старшая дочка Наташи, уже вовсю матери по хозяйству помогала, все у нее спорилось в руках. Вообще девочка очень на мать походила, такая же спорая, работящая, да к тому красавицей росла. Уж тринадцать годов ей минуло, скоро и сваты начнут захаживать. Глафире и Ваньке по одиннадцать исполнилось, да только Глаша больше на отца своего, Ваську, походила. Коренастая, сильная, она ловко управлялась с тяжелыми горшками и кадками, но ее заботой больше было убираться в доме да во дворе. Ванька и Илюха столярничали вместе с отцом и уже неплохо освоили это дело. Самая младшая, Матрена, от работы по дому тоже не отлынивала, но такой певуньей да плясуньей росла, что Даша по-прежнему смеялась и качала головой:
- Да, придется, однако, Ваське хлопцев от дому отгонять, как есть, придется!
Зима выдалась лютая, морозная, на улицу без особой надобности старались не ходить. Ребятню тоже не очень-то было видно, все больше добегали друг до дружки да на печке отсиживались. Вернувшись однажды от проруби, куда ходила по воду, Наталья сказала:
- Лушку встретила. Дашута, хворая она, поди. Така худа, даже под тулупом видать.
Даша лишь вздохнула, ничего не ответив.
А по весне, как только первые почки на деревьях прорезались, прибежал к ним на двор Анисим, муж Лукерьи.
- Дашута, Христом-богом тебя прошу, пойдем со мной до Лушки. Беда с ней совсем. Помирает баба.
- А я что? – сухо спросила Дашка. – Я тут не помощник. Ступай.
- Погодь, - Анисим схватил девушку за рукав. – Сама она тебя зовет. Знаю, что она супротив тебя тут затевала, да дело такое… помирает она... Не откажи. Хошь, на колени стану?
- Ладно, - вздохнула Даша. – Идем.
Накинув платок, она вышла следом за Анисимом.
Лукерья лежала в кровати, совершенно не похожая на ту прежнюю пухлую розовощекую бабу, которой была еще несколько месяцев назад. Сейчас на Дашу смотрело худое, даже костлявое, изможденное лицо сероватого цвета. Из-под покрывала выглядывали худые плечи с острыми торчащими ключицами. Лушка тяжело и часто дышала и иногда морщилась, будто от сильной боли.
- Присядь, - тихо, задыхаясь, попросила она.
Дарья присела рядом на лавку.
- Помираю я.
- Я не могу помочь, - вздохнула Даша. – Правда, не могу. Не по силам мне энто.
- Знаю, - тяжело проговорила женщина. – Не за тем звала. Повиниться хочу, что зло тебе делала.
- Зло ты себе делала, - тихо ответила Даша. – Я на тебя ничо не держу.
- Боязно мне, - заплакала Лукерья.
- Ох, грехи наши, - снова вздохнула Даша. – Там судья милосердный, куда милосерднее людей, каявшихся примет. Иди с миром. Прощай.
- Прощай, - шепотом ответила Лукерья. – Спасибо тебе.
Даша кивнула, поднялась и вышла из дома. Во дворе ее ждал Анисим, нервно куря самокрутку. Завидев девушку, он вопросительно и с надеждой посмотрел на нее.
- Не в моих силах, - покачала головой Даша. – Прости. Беги за батюшкой, недолго ей осталось.
В это же день Лукерьи не стало. А как сороковины минули, во двор к Наталье пришла другая гостья.
Стемнело совсем, уж повечеряли, Наталья с дочками прибирали со стола, когда в окошко тихо стукнули. Даша поднялась, набросила на плечи шаль и направилась к выходу.
- Ко мне это, - пояснила она. – Чую, что ко мне.
Она вышла во двор и вгляделась в темноту, никого не увидев, но почувствовав присутствие.
- Кто здеся? – тихо спросила она.
- Я, - раздался всхлип и из-за куста вышла Степанида.
- Чего пришла? – поинтересовалась Дарья.
- Дашенька, родимая, помоги мне, - разрыдалась женщина.
- Да тихо ты! – цыкнула на нее Дарья. – Хочешь, шоб все сбежались? Ступай сюда.
Она указала ей на лавку поодаль от дома, и сама присела тут же. Степанида опустилась рядом, утирая глаза концом платка.
- Так чего? – снова спросила Даша.
- Боюся я, Дашенька, ох, как боюся! Лукерью-то вон, настигла кара. Дале я?
- Не знаю. От меня чего ждешь?
- Помоги мне. Не хочу помирать, детей у меня трое, куды ж я их сиротами оставлю? Мачехе злой? Знаю, что грех тяжкий на мне, уж проклинала себя за него, уж отмаливала, да нет покою душе моей. Убила ж я дите безвинное. Уж лучше б пусть Федор бил, но дите жило.
- С Гришкой-то как? – ухмыльнулась Дарья. – Милуетесь ишо?
- Да будь он неладен! – плюнула наземь Стеша. – Кобель окаянный! Как вспомню, так в дрожь кидает.
- Ладно тебе! Он-то кобель, да ведь не сильничал он тебя, сама прыгнула. Да уж ладно, дело прошлое. Чего помирать-то собралась? Или чуешь хворь?
- Нет. Страх берет.
- Понятно, - вздохнула Даша.
Помолчав немного, она сказала:
- Родить тебе надобно, Стеша. И свою душу успокоишь, и грех отмоешь, да и Федору твоему тоже успокоение.
- Эх, Даша, хотела родить. Да чтоб родить, сама знаешь, чо надобно, - горько усмехнулась женщина. – А Федор с той самой поры, как камень, холодный сделался. Ко мне не то, чтобы касаться, не смотрит даже. Холодна постеля у меня, Дашута. Федор-то по ночам часто пропадает. Догадываюсь, куды он ходит. К Ефросинье, не иначе.
- Ну так ее дело вдовое, - пожала плечами Даша. – С нее спросу нет.
- Понятно, нет ничо хужее, чем вдоветь такой молодой. По хозяйству сама, ребятишек одной поднимать, да и постелю греть некому. Да тока пущай бы и меня не забывал! – снова зарыдала Стеша. – А то ить сама будто вдова.
- Охохонюшки, - в который раз вздохнула Даша, обняв Стешу за плечи. – Ладно. Помогу тебе. Зареклася я давно таким промышлять, но что поделать. Посиди тута.
Даша исчезла в своей пристройке и вернулась оттуда с крошечным мешочком. Отвернувшись в темноту, она развязала его и что-то долго нашептывала.
- Держи, - протянула она его Степаниде. – Энтот порошок высыпь Федору в еду али в питье. Столуется-то он дома. Ну вот, как вечерять сядете, так и подсыпь. И все справно выйдет.
- И он больше к Ефросинье не пойдет? – встрепенулась Стеша. – Тока со мной будет?
- А тут уж как сама сробишь, - лукаво улыбнулась Даша. – На един раз энтого порошка тебе хватит, дале сама силы приложь. Что, мне учить тебя? Я девка, ты баба. Ступай.
Стешка горячо поблагодарила Дарью, прижала к груди мешочек и выскользнула на улицу.
А через месяц прибежала снова по вечеру и таинственным шепотом сообщила, что понесла. В положенный срок Дарья приняла у нее крепкого здоровенького мальчика. Федор был на седьмом небе, до этого у них родилось подряд три девки…
***
Наши дни…
Камилла проснулась оттого, что кто-то трогал ее за плечо.
- Камилла, Камилла, - шептала Лера. – Проснись.
- Что случилось? – няня резко села на кровати.
- Тссссс, - девочка прижала палец к губам. – Можешь спуститься со мной вниз?
- Конечно, а что там?
- Увидишь. Пожалуйста, очень надо.
Камилла встала, набросила халат и пошла вслед за Лерой. В гостиной из панорамного окна лился такой яркий лунный свет, что было видно всё. Камилла сразу же заметила стоящую у стены молодую женщину, ту, которую она видела несколько дней назад в саду рядом с засохшим деревом. В руке она сжимала кухонный нож. Камилла остановилась поодаль, решив не подходить ближе.
- Она что-то пытается сказать, - шепотом пояснила Лера. – Только я их не слышу. Я и подумала, что, может, ты услышишь.
Камилла повернулась к призраку и выжидательно посмотрела на нее.
- Скажи ей, - попросила женщину Лера. – Пожалуйста.
Женщина внимательно взглянула на Камиллу, казалось, она ее просвечивает рентгеновскими лучами, настолько пристальным был ее взгляд и настолько не по себе стало от него. Наконец, она кивнула.
- Верните куклу, - произнесла она каким-то странным голосом, будто сопровождаемым тихим эхом.
- Какую куклу? – не поняла Камилла.
- Верните. Мою. Куклу, - с расстановкой повторил призрак.
- Но мы не брали никакой куклы, - растерялась няня.
- Верните куклу. Или вам тут не жить, - сердито произнесла женщина и растворилась в воздухе.
Камилла тихо опустилась на диван. Лера присела рядом и заглядывала ей в лицо.
- Что ты про куклу говорила?
- Она просит вернуть ее куклу. Ты понимаешь, о чем речь?
- Нет, - замотала головой Лера.
— Вот и я не очень, - задумчиво ответила Камилла. – Но, во всяком случае, теперь хоть стало немного понятнее. Она вредит не просто так, она хочет вернуть свою вещь. Это ее единственная претензия. Иначе, говорит, нам здесь не жить.
- Поэтому прошлые хозяева продали такой хороший дом? – догадалась Лера.
- Похоже на то, - кивнула няня. – Надо бы с ними поговорить. Только вот как с ними связаться?
- Так у папы и у Светы есть телефон, - ответила Лера.
- Классно. Тогда завтра попрошу его у Светы. А пока спать.
***
- Я не член семьи, - пояснила Камилла. – Я няня младшей дочери.
- Я не вполне понимаю, что Вы хотите от меня, - сказала женщина. – Я ведь Вам ответила, что все, что нужно, мы забрали.
Камилла, как и собиралась, взяла у Светы телефон бывших хозяев, созвонилась с женщиной по имени Алевтина и договорилась о встрече. Они встретились в маленькой кофейне, где днем практически не было посетителей, пока Лера находилась на занятиях в развивающем центре. Алевтина оказалась весьма приятной молодой женщиной, примерно возраста самой Камиллы. По телефону Камилла пояснила, что хочет задать вопросы по поводу вещей, оставшихся от прежних хозяев, на что Алевтина ответила, что всё нужное и важное они вывезли, остальными новые владельцы вольны распорядиться по своему усмотрению. Камилла продолжала настаивать на встрече, мотивируя тем, что есть еще кое-какие вопросы, связанные с содержанием дома, чисто технические вопросы. Алевтина согласилась встретиться, без восторга, но согласилась. Предварительно Камилла зашла с тот сарай, где они с Виктором нашли Тому, и сделала снимки всего, что в нем находилось. И вот при встрече она показывала Алевтине эти снимки, следя за реакцией. Про себя сразу отметила, что женщина нервничает, но тщательно старается это скрыть. «Однако, она согласилась на встречу и не уходит, - подумала девушка. – Похоже, ее что-то гложет, или просто любопытно».
- Давайте поговорим начистоту, - предложила Камилла. – На самом деле я хотела узнать у Вас, не происходило ли в доме что-либо странное.
- Что Вы имеете в виду? – спросила Алевтина, откидываясь на стуле, скрестив руки на груди.
- Вы очень срочно продавали такой хороший дом, причем по довольно низкой цене и еще с возможностью торга. Вы строили его по для себя, но прожили там всего три месяца. Почему?
- Девушка, я по-прежнему не понимаю, о чем Вы говорите, - ответила Алевтина.
- Вы понимаете, - мягко возразила Камилла. – Иначе Вы бы ушли. Я очень прошу Вас: помогите мне. Поймите, в доме сейчас дети, младшей девочке всего шесть лет.
Алевтина положила руки на стол, устремила взгляд на свои ладони и задумалась. Молчала она долго, будто решаясь на что-то. Наконец, она подняла голову:
- Хорошо. Я расскажу Вам нашу неприятную историю.
Рассказ Алевтины.
«Дом этот мы строили не просто для себя, мы строили его по индивидуальному проекту. Да Вы и сами могли заметить, что он не типовой. Мы отсмотрели много поселков, в итоге решили остановиться на этом, уже больно место хорошее, воздух такой чистый, лес, речка. Просто рай. Было одно «но»: здесь всегда была деревня, всё давно застроено. Понятно, что участки сменили собственников, и вообще старые дома снесены и выстроены новые, хотя есть и те, кто живет там из поколения в поколение. Не знаю уж, как мужу это удалось, он у меня человек со связями и ОЧЕНЬ целеустремленный, но он стал добиваться выделения для нас дополнительного участка. И знаете, что оказалось самым странным? Нашелся-таки один участок! Совершенно заброшенный, забытый, заросший. Этот участок не пришлось переводить в другую категорию, он уже был в категории земель под ИЖС, но НИКТО НИЧЕГО НА ЭТОМ МЕСТЕ НЕ СТРОИЛ. Как только это выяснилось, он приступил к оформлению документов. Вот тогда и стали захаживать к нам странные люди. Стройка шла полным ходом, и, когда кто-то из нас приезжал наблюдать за процессом, они приходили. Это как раз и были те, кто из поколения в поколение проживал в этом поселке. Они плели какую-то чушь о том, что это ведьминская земля и что нельзя тут строить дом. Естественно, мы решили, что по ним психушка давно плачет и не обратили внимания. Дом был построен, все отделочные работы завершены, хозяйственные постройки готовы, мы закупили мебель и все необходимое и, наконец-то, заселились.
Первое, на что обратила я тогда внимание, это то засохшее дерево. Странности начались с него. Оно мне ужасно не понравилось, просто глаза мозолило, я велела его выкорчевать. Но этого сделать никто не смог. Все лопаты просто ломались о его корни, будто они каменные. Спилить его тоже не удалось, ломались пилы, даже электрические. Мы махнули рукой и оставили дерево в покое. Вы ж видели, что оно украшено резьбой? Ну мы и решили обыграть его как садовую скульптуру. Я велела обработать его специальным составом, хотя, сомневаюсь теперь, что оно может подвергнуться гниению или порче. Ну да ладно. Дело не в нем, а в том, что, когда его пытались корчевать, из-под корней вытащили куклу. Знаете, такую простую тряпичную куклу, какие когда-то в деревнях шили для детей. Она была закопана под корнями очень глубоко, будто специально. И самое интересное, что была абсолютно чистой и не поврежденной, будто ее сшили вот только что и она ни дня не пролежала в земле! Не спрашивайте, я не знаю, как такое может быть.
Моя дочь, Кристина, схватила ее и хотела забрать себе, но я не разрешила. Поймите меня правильно: я не верю во всякую мистическую чушь, вернее, не верила. Мне не понравилась тогда сама идея, что мой ребенок принесет к себе игрушку, найденную в земле. Мало ли, кто и в связи с чем ее там закопал. Я спрятала эту куклу. Дочь поныла немного, покуксилась, да и забыла про нее.
Странности начались сразу же, как только мы вселились. Сначала мелочи: предметы оказывались не там, где их оставляли. Я даже поначалу думала, что сама забывала, куда их положила, дом ведь новый, не привыкли еще. Но дальше больше: иногда по утрам обнаруживала на полу кухни разбитую посуду, один раз все шторы на первом этаже оказались изрезанными. Муж тогда поинтересовался, не страдала ли я когда-нибудь лунатизмом. Но смех смехом, а мелкие пакости продолжались. На кого думать, мы просто не знали. На ночь в доме оставались только мы и наша дочь. Домработница приходила два раза в неделю, готовлю я сама, няню мы вызывали из агентства только если хотели сходить куда-то вдвоем, а в остальное время дочерью я занималась сама. Мы ждали второго ребенка, я как раз беременная ходила, срок, правда, был еще небольшой. Муж и подумал, что это я могу чудить. Но однажды он уснул на диване в гостиной под телевизор, я ушла спать раньше. Неожиданно проснулась от какого-то тревожного чувства. Спустилась вниз и обнаружила мужа, лежащего на диване и хватающего себя за горло, будто он пытался оторвать от себя чьи-то невидимые руки. Он кряхтел, хрипел, словно задыхался. Я бросилась ему на помощь, и все прекратилось так же внезапно, как и началось. Он утверждал, что проснулся от того, что его кто-то душит. Вот тогда мне стало страшно…
Кристина как-то раз рассказала мне, что, когда ночью проснулась и посмотрела в окно, увидела во дворе рядом с деревом какую-то женщину. Я ей ответила, что ей показалось спросонья. Потом она утверждала, что видела уже двух женщин. И я поняла, что мой ребенок начал выдумывать, чтобы как-то объяснить происходящее, а значит, ей тоже страшно.
А потом я потеряла ребенка. Вы мне показывали фото содержимого сарая. Так вот, мы пока не думали о применении этого сарая, поэтому и относили туда весь ненужный хлам, решив, что потом, когда обживемся, разберемся с ним. Вот я и отправилась туда, чтобы отнести очередную коробку с какими-то вещами. Едва я зашла туда, как дверь с шумом захлопнулась, и я осталась в полной темноте. Я решила поставить коробку на пол и выйти. Однако, сделав пару шагов, я свалилась в открытый подвал, причем, было полное ощущение, что меня кто-то толкнул. Сознание я потеряла, а, когда меня нашел муж и отвез в больницу, оказалось, что и ребенка я тоже потеряла…
Тогда мы и решили продать этот дом. Понимаете, после того, что случилось со мной, уже ни я, ни муж не могли там оставаться».
Алевтина закончила рассказ, было видно, что это далось ей нелегко, слишком свежи воспоминания.
- Мне очень жаль, простите, - произнесла Камилла.
- Да ничего, Вы ж не знали. Мы живем теперь в коттеджном поселке недалеко от города, тоже очень хорошее место. Кристине там нравится, да и со мной все в порядке, - улыбнулась Алевтина. – Я снова жду ребенка.
- О, я Вас от души поздравляю! – воскликнула Камилла. – Здоровья Вам и Вашим детям!
- Спасибо.
- Можно только один вопрос напоследок: куда Вы дели эту куклу?
- Куклу? – удивилась Алевтина. – Да я никуда ее не девала. Как забросила на чердак, так там и оставила.
#мистика #сверхъестественное
#ведьмы #мистические истории
Продолжение СЛЕДУЕТ
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Начало ЗДЕСЬ
Вам понравилось? Ставьте лайк)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ .