ЗА ВОСЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО Ч.П, Нигде нет такого бардака, как в армии. Благодаря беспорядкам, царящим в войсках за ширмой мнимого порядка, наша армия непредсказуема и непонятна потенциальным врагам, а, следовательно, непобедима.
Эта неоспоримая житейская истина копошилась в голове капитана Филипова, перебиравшего в ротной канцелярии пропуска на объект.
Черт подери тех, кто готовил эти пропуска без его ведома! Допуск был дан на весь личный состав роты, на девяносто девять человек. Видимо и объем работы рассчитан на сотню молодых и энергичных рук. А у него в подчинении, настоящих работяг - раз, два и обчелся... Четыре десятка здоровых пацанов в хозяйственном сброде, то есть в хозяйственном взводе числится.
Придется идти к заместителю командира по хозяйственной части, в ножки ему кланяться, чтобы получить высочайшее соблагоизволение и взять на Объект забуревший воинский контингент в виде сапожников, парикмахеров, портных, кладовщиков, банщиков, свинарей, санитаров, дезинфекторов,
ЗА ВОСЕМНАДЦАТЬ ЧАСОВ ДО Ч.П,
Нигде нет такого бардака, как в армии. Благодаря беспорядкам, царящим в войсках за ширмой мнимого порядка, наша армия непредсказуема и непонятна потенциальным врагам, а, следовательно, непобедима.
Эта неоспоримая житейская истина копошилась в голове капитана Филипова, перебиравшего в ротной канцелярии пропуска на объект.
Черт подери тех, кто готовил эти пропуска без его ведома! Допуск был дан на весь личный состав роты, на девяносто девять человек. Видимо и объем работы рассчитан на сотню молодых и энергичных рук. А у него в подчинении, настоящих работяг - раз, два и обчелся...
Четыре десятка здоровых пацанов в хозяйственном сброде, то есть в хозяйственном взводе числится.
Придется идти к заместителю командира по хозяйственной части, в ножки ему кланяться, чтобы получить высочайшее соблагоизволение и взять на Объект забуревший воинский контингент в виде сапожников, парикмахеров, портных, кладовщиков, банщиков, свинарей, санитаров, дезинфекторов, электриков и шоферов. Выпрашивать у замполита Смирнова его подчиненных - завклуба, художника, библиотекаря, киномеханика, почтальона, а также музыкантов духового оркестра и вокально-инструментального ансамбля. Цыганить у начальника штаба Шалатонова, отвыкших от физической работы, писарей, табельщиков, курьеров, а так же, дежурных по штабу и по контрольно-пропускному пункту.
Поваров ему конечно не отдадут. Поварам за ночь нужно харч на шесть рот приготовить. Комбат своего личного водителя не отдаст, а вот остальных...
Капитан Филипов задумался, улыбнулся от нежданно-накатившего счастья и, словно в голубых, ласковых морских волнах, утонул в радужных мечтах и ехидных мыслях о том, как после всех предстоящих своих унижений перед своими командирами и начальниками он отловит весь этот хозяйственный сброд по кабинетам, каптёркам, будкам, дежуркам, гаражам, свинарникам, складам и поведет на объект, собирая по пути, из многочисленных строительных бытовок и вагончиков, всех числящихся в роте, но не подвластных ему колерщиков, заправщиков, геодезистов, сторожей, нормировщиков и экспедиторов.
Офицер-строитель Филипов, всеми фибрами своей закаленной души, недолюбливал, почти ненавидел этих образованных, ответственных, опрятно-одетых, исполнительных, шустрых, сообразительных разгильдяев.
Хоззброд был особой, не предусмотренной воинскими уставами, прослойкой армейской иерархии между сержантским и офицерским составом.