Город бесконечен, но замкнут

Город бесконечен, но замкнут. И как любая замкнутая бесконечность, должен быть ограничен». Прикосновение жала микропаяльника отделило несколько проводников. Двигатель смолк. «Ограниченность подразумевает поверхность разделения на непересекающиеся множества. На Это и Не это». Зоанд передвинул один из проводников по плате и вынужден был упереться коленом — капсула начала тормозить, и инерция толкала его к передней стенке. «Оно никому не приходит на ум именно потому, что элементарно. Чтобы понять простоту — нужна гениальность». Судя по прекратившейся вибрации, капсула остановилась. Он шагнул к створкам и ладонями стал раздвигать их. Мертвые моторы сопротивлялись, но щель неуклонно расширялась, открываясь в темноту. Каменной стены впритык к капсуле, как это случалось раньше, не было. А значит, как он и предполагал, здесь, именно здесь, находилась точка, соединяющая Это и Не это. Город и Не город, Он спрыгнул вниз в полосу света, падавшего из капсулы, и пол неожиданно мягко спружинил. Зал был огромен, в темноте терялись расстояния, но, подняв голову, можно было различить крошечные точки светильников. Он решил найти стену зала и пошел вперед. Необычный поп — неровный и мягкий — шуршал под ногами. Почувствовалось движение воздуха как при плохо отрегулированной вентиляции в коридоре и принесло непривычные запахи. Величина зала и высота потолка, которые он не мог определить, действовали неприятно. Но торжество успеха заслоняло все. «Так просто! — думал он. — Гениальность мысли и точность расчета. Теперь самое интересное — что же такое то, что не Город?» Зоанду показалось, что стало чуть светлее, однако стен все равно видно не было. Он присел и пощупал пол — напоминало влажный биомох с очень длинными нитями. Оторвал одну, поднес к лицу. И почуял чужой, пугающий аромат. Стало действительно светлее, и он смутно различил колонну совсем близко от себя. Проведя по ней ладонью, ощутил пористость и шероховатость поверхности. Слева стояла еще одна колонна и еще. Разной толщины, И над ними волнами возникал шум, напоминающих плеск воды. Зоанд оглянулся, ища покинутую капсулу, и вдруг увидел светящуюся красным, медленно увеличивающуюся полусферу вдели, Он застыл, не в силах оторваться от этого явления, не замечая больше ничего вокруг, до тех пор, пока не был ослеплен яркостью свечения. Он зажмурился и приложил ладони к лицу, ожидая, когда исчезнут синие круги, А когда вновь открыл глаза, то ужас сковал неподвижностью его тело, и тяжесть навалилась на грудь, не давая дышать. Там, где он находился, не было границ, не было стен. Его окружала зелено-голубая бесконечность. В опыте Олана настал ответственный момент, к тому же его дом был предпоследним, потому он не спешил выходить, хотя слышал Ритуальный свадебный ход от самого края Деревни. Вой трубы то и дело обрывался, и тогда слышался голос Азима. С волнением Олан наблюдал за замкнутым глиняным кувшином, стоявшим над огнем. Еще несколько месяцев назад Олан начал мучиться тем, куда девается дух, идущий от кипящего варева из съедобных лиан. Его, духа, очень много, если запах слышен даже за порогом. А коли заткнуть кувшин пробкой — куда денется дух?