совершившего неразоблаченное преступление. Западоид в принципе есть потенциальный, а в огромном числе случаев — и фактический преступник. Западное право построено так, что оно создает возможности для формально наказуемых, но фактически ненаказуемых преступлений и даже вынуждает на них. Например, гигантское количество налогоплательщиков, а также владельцев и распорядителей предприятий вынуждены изыскивать всяческие способы не соблюдать налоговый режим. И такие способы в изобилии содержатся в самом праве. Трудно сказать, каков процент случаев несоблюдения договорных обязательств. По моим наблюдениям, он очень высок. Случаи, когда явные преступники благодаря умелой и, разумеется, хорошо оплаченной защите уходят от заслуженного возмездия, суть обычное явление западного образа жизни.
В силу самих условий жизни западных людей всякого рода преступления образуют необходимый ("нормальный") элемент их непреступной в целом жизнедеятельности. С этой точки зрения чуть ли не все члены общества так или иначе и хотя бы изредка совершают какие-то преступления. Если с абсолютной педантичностью следовать букве законов, то надо большинство граждан зачислять в преступники и наказывать. Но, к счастью для общества, это не происходит. Правовая система имеет какие-то допуски. И за всеми не уследишь.
В криминологической литературе различают «классические» преступления (убийства, кражи, обман и т. д.) и «экономические» (укрывательство от налогов, махинации с субсидиями, спекуляции земельными участками, валютные махинации и т. п.). Вторые стали предметом внимания сравнительно недавно в связи с тем колоссальным ущербом, какой они наносили обществу. По мнению специалистов, ущерб этот превысил тот, какой наносят все воры и грабители, включая грабителей банков, вместе взятые. Несколько лет назад упомянутый выше В. Брунс выделил в особую категорию преступления, связанные с социальными услугами, назвав их социальными (преступления в сфере социального страхования, пособий по безработице, жилья, больниц и т. п.).