«Восхищаясь политикой Китая, ты видишь только положительные моменты, как и большинство иностранцев. Однако изнутри все не так радужно, недаром эксперты называют сложившуюся ситуацию демографической бомбой замедленного действия», — охладила подруга мой восторг от пропаганды рождения одного ребенка в семье.
Когда я ездила в Китай, приятно удивилась количеству одаренных и образованных детей и подумала, что в этом заслуга эксперимента властей по предотвращению демографического взрыва. Ведь родители не «распыляются», а тратят силы, свободное время и заработок лишь на одного ребенка, не только делая его счастливым, но и предоставляя возможность получить хорошее образование.
Честно говоря, теперь даже не верится, что в 70-х годах Китай был на грани нищеты из-за перенаселенности. В семьях в среднем рождалось по 6 детей, и вполне закономерно наступил момент, когда китайцам попросту стало не хватать природных, энергетических и материальных ресурсов.
Власти Китая решили вмешаться в планирование семьи и в 1979 году запустили первый в мире эксперимент по искусственному снижению рождаемости. По всей стране развесили агитационные плакаты, убеждающие, что один ребенок — это хорошо, а за второго стали требовать с родителей штраф, размер которого варьировался в пределах 4–8 среднегодовых зарплат в зависимости от провинции.
К 2015 году «лишних» детей в Китае практически не осталось, рождаемость снизилась примерно в 1,5 раза, а уровень жизни повысился. Коэффициент потребления природных и энергетических ресурсов стабилизировался, а интеллектуальный уровень нации многократно возрос.
Неудивительно, ведь в каждой китайской семье единственным ребенком дорожили, всячески заботились о нем и давали лучшее образование, которое только возможно. Поэтому я и заявила подруге, что восхищаюсь политикой Китая, однако она проработала там 2 года по контракту, видела ситуацию изнутри и моих восторгов не разделила.
Оказывается, уже в 2015 году стали заметны минусы эксперимента, главный из которых — нехватка женщин. Я не удивилась, когда подруга рассказала, что в условиях ограниченной рождаемости в приоритете оказались мальчики. Китайцы — азиаты, для них важен наследник, который и род продолжит, и в старости поддержит, и с тяжелой работой по хозяйству поможет.
Вот только азиатский подход к планированию семьи привел к тому, что спустя 35 лет с начала эксперимента в стране произошел демографические перекос. Теперь в Китае женщин на 30 миллионов меньше, чем мужчин, а рождаемость упала до критической отметки.
Другой важный аспект — стало некому заботиться о стариках. Когда-то меня покорило трепетное отношение китайцев к своим пожилым родителям, ведь их не просто уважают, а еще и полностью обеспечивают. Пенсии в Китае не выплачивают, поэтому модель китайской семьи в моем представлении выглядела так, что сначала родители вкладывают средства, а спустя время они им возвращаются.
Однако подруга говорит, что так было раньше, когда в семье рождалось много детей. Братья и сестры объединялись и помогали пожилым родителям без особого ущерба для собственного материального положения. Теперь же вся ответственность ложится на плечи единственного ребенка и часто становится для него непосильной ношей, ведь ему надо и свою семью поддерживать.
Вот и получается, что, несмотря на видимые со стороны плюсы 35-летнего эксперимента по снижению рождаемости, изнутри демографическая ситуация в Китае снова на грани краха. Теперь власти всерьез опасаются, что спустя 10–20 лет работающему меньшинству придется содержать неработающее большинство, а это чревато уже экономическим кризисом и нищетой.
Несмотря на всю серьезность ситуации, меня позабавило, что власти Китая прибегли к уже проверенным методам пропаганды. В стране снова появились агитационные плакаты, листовки и даже музыкальные композиции, только цифру 1 заменили на 2, а до семей теперь активно доносят мысль, что «Один — слишком мало, а два — в самый раз».
Как вы думаете, к чему приведет новая политика?