Начало здесь
Предыдущая часть здесь
Восьмой шланг воспринимался Сергеем как последняя возможность что-то откорректировать, каким-то способом видоизменить своё представление о себе и окружающих людях. Через него стало протекать время. Время то ускорялось, то замедлялось, и он увидел людей, которые его всегда замедляли. По другую сторону распределились люди, которые его ускоряли.
Люди-замедлители и люди-ускорители от него всё время что-то требовали, но требования у них были разные. Люди-ускорители очень хотели, чтобы он развивался, направлялся в те дали, где его сейчас очень ждали. А люди-замедлители, наоборот, не хотели, чтобы он готовился к чему-то потустороннему: «Живи на земле, – говорили они, – не летай в облаках, не пари в небесах. Не философствуй, не разглагольствуй, а просто живи. Радуйся жизни, наслаждайся всем происходящим. И, правда, всё вокруг хорошо. Ты дышишь – это хорошо. Ты можешь есть – это хорошо. У тебя всё для этого есть – и это прекрасно».
Он разместил себя между людьми-ускорителями и людьми-замедлителями и понял, насколько они ему были нужны – и верх, и низ, а, главное – ты посредине. Это две опоры, как пол и потолок. Что лучше – пол или потолок? Без пола нам негде будет ходить. Как люди жили в землянках с земляными полами (он однажды посмотрел в музее), ему это совсем не понравилось. А без потолка на нас будут воздействовать и влиять все природные катаклизмы: дожди, снега, ветра...
Между полом и потолком стояли стены. И конечно, ему лучше всего было быть стеной между теми и этими людьми. И тут к нему подошли люди, которые вместе с ним в этих стенах были кто окнами, кто дверьми. Чувственные люди. Понятийные люди. Люди плотные, всегда достигающие нужного результата.
– Так вот какое жилище должен был я себе выстроить! О, какие у меня неровные стены оказались! Где-то потолок прямо придавил пол, где-то пол поднялся до потолка. Где-то стены были неимоверно высокими, где-то были невозможно низкими. Как же я так жил? Очень неравномерно, как метроном: меня носило то в одну сторону, то в другую.
Тут он увидел два кольца: Кольцо свечения, через которое прошло его рождение, и Кольцо сияния, через которое прошла его смерть. В эти кольца постоянно что-то вливалось. Через Кольцо свечения вливались знания. Через Кольцо сияния вливалась память. Оказывается, всё, чем он интересовался в этой жизни, было предопределено его рождением, а всё, что откладывалось в его памяти, было определено его смертью.
Между рождением и смертью проходило огромное количество проводов. А он, как на скакалке, прыгал, когда эти провода начинали вращаться. Если удавалось сесть на проводах, начинались качели. Во время качелей всё у него ладилось всегда, происходило только ему нужное и необходимое. А если качели его сбрасывали, он падал и… Тогда и происходило то, что происходило: кто-то его предавал, кто-то выбрасывал – отключали от него связи. А если его "качель" перебрасывалась на карусель, тут всё начинало ладиться: откуда ни возьмись, появлялись друзья, знакомые, помощники, жёны, сыновья, и всё это сыпалось на него золотым дождём. Главное, что золотой дождь всегда проникал через потолок его жилища, а пол удерживал от очень глубокого заземления.
Тут через него понеслись все пути-дороги: сколько он проехал поездом, сколько пролетел самолётом, сколько – на автомашине. Где он сам кого-то вёз, его везли или он помогал осваивать машины. Сколько машин он выбрал в своей жизни. Всё оказалось очень важно, поскольку все самолёты полетели по потолку его жилища, все поезда поехали по полу, а по стенам ездили автомобили. Иногда он автомобили выбирал достаточно тяжёлые, когда ему хотелось укрыться от этого мира, а это значит, что стена становилась низенькой, и поднимался пол наверх. Когда он выбирал кабриолеты, наоборот, стена становилась высокой, пол опускался. Но потолок при этом делал гораздо больше движений. Он ещё участвовал в гонках, и на гоночных машинах, оказывается, пол стоял на месте, а потолок поднимался далеко вверх, и стена снова становилась высокой.
Его задача сейчас была рассмотреть всё жилище, которое он построил за всю свою жизнь, через время: прошлое, будущее, настоящее. Всё рванулось к нему, чтобы он вышел на причины, процессы, следствия.
Если необходимо ещё раз вернуться на круг воплощений, то Сергею хотелось бы выбирать его очень высоко. Он взял самую высокую точку своего потолка, отмерил её и понял, что только с неё надо стартовать. Сможет ли он пройти сейчас за Солнце, сдвинуть эклиптику или даже за эту Галактику Млечный Путь? От этого очень много зависело. Даже при желании снова вернуться на эту Землю он мог себе выбрать самое лучшее из воплощений. А если смотреть на глубину пола, который, как поршень, придавливает и в лучшем случае разрешает добраться до эклиптики, пройти по этому зодиакальному кругу и сделать правильный выбор: когда зачаться, когда родиться.
Продолжение здесь