Начало здесь
Мое внимание привлекла медсестра Наталья Леонидовна. С одной стороны, она меньше всех распространяется о происходящем в клинике. С другой стороны, каждый раз, когда об этом заходит речь я чувствую ее внутреннее напряжение. Пыталась прощупать ее, но в ней сидит страх разоблачения (в чем?) и он затмевает все собой.
Наталью Леонидовну я подловила на другом. Она выходит из кабинета, в котором работает и старается идти максимально далеко от противоположной стены до тех пор, пока не пройдет мимо кабинета Проценко И.Д. Там она резко меняет направление и обходит кабинет Городец О.В. на максимально допустимом расстоянии. Это не только пища для размышлений, но и повод поискать там что-нибудь этакое. Что ж, придется задержаться после работы и посмотреть.
Мое внимание привлекло рабочее место медсестры в кабинете Проценко И.Д. Все стандартное, как и в любом другом кабинете: стул, стол, набор канцелярских принадлежностей… Что здесь может быть не так?
Стазу вспомнилось, что первой уволилась медсестра, работающая в этом кабинете. Лиля, что пришла на ее место, как-то обмолвилась:
- Зарплата, условия работы, коллектив – все устраивает, а почему-то хочется отсюда уйти.
Маве холодеет, когда рука приближается к стулу. Внешне никаких повреждений на нем нет, но в одном месте чувствуется особенный холод. Чтобы не терять зря время, решаюсь на меленькую авантюру. Убедившись, что коридор пуст, уношу этот стул Наталье Леонидовне, а ее ставлю Лиле.
Иду в регистратуру и смотрю стулья там. Мало того, что прежние работники регистратуры все сбежали, так еще и Людмила сегодня была учтива, но чувствовалось, что добродушие и улыбка даются ей с трудом.
- Устала? – поинтересовалась я.
- Да и нет одновременно. Усталости как таковой вроде бы не чувствую, но какое-то раздражение появилось, хочется кого-нибудь послать. Такое чувство, что происходит выгорание. Рановато что-то.
Со стульями все в порядке, а вот сама стойка меня смущает. Пара минут внимательного осмотра и нахожу тончайшую бумажечку, сложенную в несколько раз и закрепленную между стойкой и стеной. Разворачиваю – пепел.
- Как точно Людмила подметила, - срывается с губ.
Хотела позвать Ануфрия в помощь, но тут же в голову пришла шальная мысль.
Возвращаюсь к рабочему столу Натальи Леонидовны и распыляю эти крохи пепла над стулом женщины. Его мало и внешне не заметно, что на стуле что-то есть.
На следующий день Лиля и Людмила бодры, веселы и общительны, чего не скажешь о Наталье Леонидовне. Пришла вроде бы нормальной, во время перерыва накричала на Людмилу (в присутствии пациентки, что пришла чуть раньше и ждала своей очереди в коридоре). Ей, видишь ли, показалось, что та слишком любезничает с человеком по телефону.
- Спросила к какому врачу, записала, назначила время. Все! Зачем ты расшаркиваешься и слащаво улыбаешься? Зачем твоя улыбающаяся рожа? Звонивший все равно ее не видит и это его счастье!
Люда не осталась в долгу.
- Наталья Леонидовна, тот факт, что вы, минимум на десять лет, старше меня не дает вам права повышать на меня голос и «тыкакть»! Если вам не нравится моя «улыбающаяся рожа» - не смотрите. Коль вам лучше знать, как разговаривать по телефону – могу уступить свое место.
Прошло не больше часа и Наталья Леонидовна, в присутствии пациента всего лишь уронила на пол ручку, а так смачно выматерилась по этому поводу, что доктор вынужден был сделать замечание. В ответ начался такой шум, крик, ор, что в кабинет сбежались все.
Чтобы загладить вину, для пациента этот визит сделали бесплатным, а остальным случайным свидетелям происшествия сделали скидку 20%. С Натальей Леонидовной, естественно, сразу же расстались.
Пришлось вновь задержаться на работе, чтобы более детально изучить стул.
Найдешь ты эту штучку и что? Как ты ее достанешь? – услышала я голос Ануфрия в своей голове.
- Не знаю. А что делать?
- Нужно менять стул.
- А смысл? Проблемы начнутся у того, кому он достанется.
- У вас в комнате отдыха точно такие же стулья. Поставь его туда, где ваши шкафчики стоят. От того, что человек присядет на стул на минутку, чтобы переобуться ничего не случится
Другие публикации канала:
Он готов был совершить непоправимое, но старенький дедушка уберег от этого шага