Пятиклассник из райцентра Кантемировка Кирилл Репкин в эфире главного телеканала страны рассказал о том, что ищет на чердаках домов по сёлам и хуторам, зачем учит старинные песни и чем отличается чапельник от макитры.
В этом году самому юному в России директору частного краеведческого музея Кириллу Репкину исполнилось 11 лет. Шесть лет из них он вместе со своим дедом колесит по сёлам и хуторам родного Кантемировского района в поисках предметов быта далёких предков. Интерес к истории родного края у Кирилла возник в пятилетнем возрасте после того, как воспитатель детского сада привела дошколят в районный краеведческий музей. В отличие от своих сверстников мальчишка заворожено осмотривал незнакомые ему доселе предметы крестьянского обихода. Придя вечером домой, попросил маму утром снова отвести его в музей...
Сейчас в домашнем музее Кирилла почти полтысячи экспонатов. Историю и предназначение каждого он знает наизусть, своими знаниями готов делиться с каждым, кто также как и он интересуется историей родного края. Но в этот раз знакомство с музеем юный краевед предложил начать… с поездки в Москву.
А печка-то – не настоящая!
-Давай начнём с Москвы, - соглашаюсь. - Думаю, многим интересно будет узнать о том, как ты оказался на передаче «Лучше всех!»
-Заявку на кастинг отправила моя тетя еще весной. Летом позвонили помощники Максима Галкина, поговорили с мамой и со мной, после чего и решили нас пригласить для участия в передаче. В Москве мы были три дня, с 17 по 19 сентября. Два из них занял репетиции и приготовления. Кстати, а вы знаете, что печка в передаче была не настоящая?! Её собрали из досок и фанеры! Я всё боялся, что Максим с неё свалится. (Смеётся). Потом он подробно расспрашивал про старинные вещи, которые я привёз, почему вдруг решил их собирать.
-Кстати, на чем же вы привезли ткацкий станок, прялки, ухваты и прочую утварь?
-Так машину прислали из Москвы. Чтобы поместить ткацкий станок в «Газель», пришлось его разобрать. Потом я его самостоятельно собрал, а все смотрели и удивлялись. Хотя, что тут удивительного? Я же разбираюсь в станках. Дома, до поездки, самостоятельно его настраивал, на нём уже ткать уже можно. Все остальные вещи отбирал по принципу – получше и покрасивей.
-Ты знал о том, что именно тебе подарят?
-Да, Максим спросил меня, чтобы я хотел получить в подарок. Скрывать не стал – дровяной самовар. Электрические в коллекции есть, а такого, чтобы дровами топить – нет. Его сейчас в Кантемировке найти сложно. Спрашивал у дедушек-бабушек, все говорили, что давно повыкидывали на свалку. В краеведческом музее есть, и не один, а у меня не было. Когда увидел подарок, хотел прыгать от счастья! До последнего сомневался, что они его найдут в Москве. Поверил своему счастью только, когда домой привезли.
Кочерга – всему начало
-Ты помнишь какие экспонаты стали первыми в твоей коллекции?
-Кочерга-зольник на деревянной палке, ей выбирали золу из печи. Затем ухват, прялка, кувшин для молока, рушник и серп. Мне их мои прабабушки Тамара Ивановна и Антонина Андреевна отдали, когда узнали о моей любви к старине. После того самого первого посещения краеведческого музея мне стало интересно: откуда наши корни, как жили наши предки, чем пользовались в быту. Я тогда знал только, что такое самовар и печка. И то больше по сказкам.
-Кто твой главный помощник в поисках?
-Дед Саша, бабушка Таня, мама и прабабушки. Они во всём меня поддерживают. Вначале ездил с дедом по приграничной с Украиной Куликовке, моя семья оттуда родом, ходил по заброшенным домам, лазил по чердакам, подвалам, сараям. Потом стали колесить по соседним сёлам. Узнав о моём увлечении, местные жители с удовольствием отдают старинные вещи. Так я обзавёлся прялками, рубелем – им бельё гладили, угольными утюгами, решетом, рубахами, которые хозяйки ткали, чугунками, заслонкой от печи и целым деревянным корытом. Подарили мне старинные часы, хомуты, упряжь, плотницкие и столярные инструменты, половики, керосиновые лампы, цаберки, ведра то есть. Одних только глэчиков, глиняных кувшинов по-нашему, штук сорок у меня. Сначала всё мое добро помещалось на крыльце, затем дед построил из деревянных оконных рам два зала. Сделал крышу над ними, вставил двери.
-Знаю, что у тебя есть предмет с удивительным названием макитра…
-Да-да-да! Макитра с копысткой – это глиняный горшок с лопаткой, в нём взбивали масло. Прабабушки говорят, что оно было вкусней нынешнего. И коваленька есть, чтобы отбивать косу, и чапельник, по-нашему чаплинка – ухват для сковородок. В хорошем доме их было пять-шесть штук.
-Но самый дорогой сердцу – это ткацкий станок?
-Ага, я его и за миллион никому не отдам! Его сделали в середине 19 века. Такого даже в районном краеведческом музее нет. Он стоял в сарае одного из домов в Рудаевке. Когда хозяева узнали обо мне из районной газеты, то сразу же позвонили и предложили забрать. Им хотелось побыстрей освободить сарай, а я прыгал от счатья! Чтобы привезти станок в райцентр, пришлось нам с дедом его разобрать и уложить в прицеп. Собирать, конечно, потом пришлось долго. Не так давно я его отремонтировал и теперь на нём можно ткать, но пока мои руки до этого не дошли.
И директор, и экскурсовод
-По какому принципу ты составляешь экспозиции? Знаком с основами музейного дела?
-Нет, совсем не знаком. Просто изучаю назначение вещей, кто ими пользовался, в какое время и по этим характеристикам объединяю их вместе. У меня, к примеру, есть экспозиция «Бабий кут». Находился он прямо возле печки-матушки. Центральное место здесь занимала «долгая» лавка. Она шла от стены в два окна аж до печи, которая находилась посередине дома. На лавку складывали всякую утварь: ухваты, горшки, чапельники, утюги, вальки, рубели, корыта. Здесь же и готовили, и пряли, и рожали. В старину в бабьем куту могли находиться только женщины и маленькие дети. Мужиков выгоняли ухватом, чтобы не шлялись, где попало. Ближе к двери, к порогу, размещался мужской угол, там хранились инструменты для ремонта и работы. Есть в музее еще несколько экспозиций: «Крестьянский быт», «СССР». В последней, к примеру, кроме транзисторов и посуды имеются галоши на каблуках. Мне их подарили в Журавке. Штыки и стремена входят в экспозицию «Времена Наполеона». В «Каменный век» попали каменные топорики, наконечники стрел, осколки древних горшков, которые лепили руками, а не на гончарном круге. Их моя крёстная выкопала на огороде.
-При такой любви к истории ты просто обязан изучать свою родословную.
-Изучаю, конечно. Знаю многое о своем прапрапрадеде Яше, он был мастером на все руки. В моём музее хранится его рабочий инструмент. Он родился в 1898 году, был простым крестьянином, погиб в 1942 году. Знаю, что маму моей прабабушки Антонины Андреевны звали Евдокия Трофимовна Малинкина. Все они говорили на хохлячьем языке, или на суржике, если по-научному, меня ему прабабушки научили. А мы дома говорим на русском. Книги люблю исторические читать. Про древнюю Русь, про славян, римлян, Наполеона.
-Говорят, ты и песни поешь старинные?
-Пою. Русские, украинские, казачьи. Слова нахожу в Интернете, там же их и слушаю в исполнении народных коллективов. Во Дворец культуры хожу на концерты. Традиции изучаю, обряды. Когда приезжали телевизионщики, встретил их вместо каравая пирогом с капустой, В наших, хохлячьих краях так принято.
Не ради славы
-Твой музей открыт для всех?
-Конечно! Постоянно кто-нибудь приходит полюбоваться: друзья, соседи, знакомые. С удовольствием рассказываю о каждом предмете. Мне дорога каждая вещица. Знаю, что коллекционеры часто обмениваются между собой, но я к этому пока морально не готов.
-Свалившаяся внезапно известность тебя не смущает?
-Нет, мне некогда об этом думать. Я благодарен районным, областным, московским журналистам, благодаря их работе земляки узнали о моём увлечении. Я же хочу, чтобы мои будущие внуки и правнуки знали о том, как жили их предки, какие песни пели, чем дорожили.
Беседовала Тамара Гашимова