Сегодня мы завершаем нашу увлекательную прогулку по Заячьему острову. В первой части нашего путешествия мы остановились у Екатерининской куртины — участка крепостного вала, соединяющего Трубецкой и Нарышкин бастионы Петропавловской крепости. Мы неспешно идём вдоль крепостных стен, впитывая атмосферу этого места и вспоминая его богатую историю. В XVIII — начале XIX века казематы куртины находились в распоряжении Монетного двора; позже их приспособили под казармы и камеры для военно‑подсудимых арестантов.
Сегодня это сооружение находится в ведении Государственного музея истории Санкт‑Петербурга. Теперь мы направляемся к Нарышкину бастиону — одной из самых заметных и знаковых частей Петропавловской крепости. По пути можно ещё раз окинуть взглядом величественные стены и представить, как выглядела эта территория несколько столетий назад.
Если вы окажетесь у Нарышкина бастиона Петропавловской крепости, ваш взгляд непременно привлечёт старинная гранитная доска, вмонтированная в наружную стену. На ней выбита надпись: «Бастион императрицы Екатерины Алексеевны. Одет камнем при императрице Екатерине II 1780 года». Эта скромная плита — не просто украшение, а живой свидетель двух эпох, переплетённых в истории одного сооружения. Когда‑то, в первые десятилетия XVIII века, бастион получил имя Кирилла Алексеевича Нарышкина — ближайшего сподвижника Петра I, под надзором которого возводились крепостные стены. Но время шло, менялись правители, а вместе с ними — и имена бастионов.
В 1725 году на престол взошла Екатерина I. В честь новой императрицы бастион переименовали: он стал именоваться бастионом императрицы Екатерины Алексеевны. Именно это имя и сохранилось в первой части надписи на доске. Почти полвека спустя, уже при Екатерине II, крепость ждала масштабная перестройка. В конце 1770‑х годов инженер Р. Р. Томилов разработал проект, призванный придать облику крепости торжественный и монументальный вид. Решено было облицевать гранитом наружные стены трёх бастионов, обращённых к Неве: Нарышкина, Государева и Трубецкого.
Работы шли стремительно, и уже в 1780 году Нарышкин бастион предстал в новом обличье — его стены покрылись ровными рядами прочного камня. Это событие и запечатлено во второй части надписи: бастион буквально «одели в камень» по воле императрицы Екатерины II. Чтобы увековечить преображение крепости, на каждом из трёх обновлённых бастионов установили памятные доски. Так, надпись на Нарышкином бастионе соединяет два времени: она напоминает и о прежнем названии, связанном с Екатериной I, и о грандиозной перестройке при Екатерине II. Так, эта доска становится немым рассказчиком: она тихо повествует о переменах, о руках мастеров, о воле государынь и о том, как камень и время сплетают воедино судьбы людей и зданий.
Пляж у стен Петропавловской крепости на Заячьем острове давно завоевал славу одного из самых притягательных мест для отдыха в самом сердце Санкт‑Петербурга. Даже несмотря на то, что купание в Неве здесь строго запрещено, пляж не пустует — он привлекает посетителей в любое время года. Стоя на песчаном берегу, невозможно не залюбоваться открывающейся панорамой. Перед вами, словно на ладони, раскинулись знаковые достопримечательности города: величественные Ростральные колонны, изысканные фасады Зимнего и Мраморного дворцов, изящные силуэты Дворцового и Троицкого мостов, а вдали — живописная Стрелка Заячьего острова. Каждый ракурс здесь будто создан для того, чтобы запечатлеть его в памяти или на фото.
Особую прелесть месту придаёт его природная защищённость. Массивная крепостная стена, вдоль которой протянулся пляж, надёжно укрывает отдыхающих от пронизывающих северных ветров. Благодаря этому здесь особенно комфортно проводить время, наслаждаясь солнечными лучами и тёплым песком. Традиция отдыхать у стен крепости уходит корнями в послевоенные годы. В советское время это место было ещё более оживлённым: смельчаки отваживались купаться в Неве, а самые закалённые приходили сюда даже зимой и ранней весной, чтобы укрепить здоровье холодными обливаниями.
Впрочем, есть периоды, когда пляж недоступен для посетителей. Например, во время подготовки к грандиозному празднику выпускников «Алые паруса» территорию закрывают — здесь устанавливают сложное пиротехническое оборудование и масштабные выставочные конструкции. Аналогичные ограничения вводятся и при проведении других крупных городских мероприятий. Но даже эти временные перерывы не умаляют популярности пляжа: едва двери вновь открываются, сюда снова стекаются горожане и туристы, чтобы насладиться неповторимой атмосферой этого удивительного уголка Петербурга.
Вот на другом берегу — Зимний дворец. Сегодня он выглядит мирно, хотя когда‑то стал центром событий, перечеркнувших эпоху. 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года вошёл в историю как день его штурма. Знаковым символом начала восстания считается выстрел с крейсера «Аврора». Но реальность была проще: корабль стоял у Благовещенского моста, откуда обстрелять дворец было невозможно. В 21:40 прозвучал лишь один холостой выстрел — он служил сигналом, а не оружием. Артиллерийский обстрел дворца всё же был — но вели его орудия Петропавловской крепости.
Выпустили около тридцати боевых снарядов, однако повреждения оказались незначительными: один попал в крышу, несколько задели фасад. Большинство выстрелов направили поверх здания или в сторону Невы. Причина сдержанности проста: с 1915 года во дворце размещался военный госпиталь. Обе стороны понимали: серьёзный обстрел приведёт к жертвам среди раненых. После обстрела начался штурм. Наступающие вошли через подъезд, выходящий на Дворцовую площадь. Оборонялись юнкера и бойцы женского батальона, но их сил не хватило.
Увидев перевес противника, защитники сложили оружие. Арест Временного правительства прошёл буднично. В Белой столовой министров взяли под стражу без единого выстрела — на этом их власть закончилась. Со временем сложился миф: «Аврора» — главный символ штурма, обстрел был массированным, а штурм — ожесточённым боем. Этот образ закрепился в массовой культуре, в том числе благодаря фильму Сергея Эйзенштейна «Октябрь» (1927). Реальность оказалась менее зрелищной, но не менее значимой. Сегодня, глядя на воды Невы, трудно представить, что между Петропавловской крепостью и Зимним дворцом развернулась одна из самых драматичных сцен российской революции. Эти стены хранят память о том, как хрупка грань между мирной жизнью и сменой эпох.
Флажная башня в Петропавловской крепости стоит в Нарышкином бастионе — одном из главных укреплений, обращённых к Неве. Её построили в 1731–1733 годах по проекту инженера Бурхарда Миниха и архитектора Доменико Трезини. В XVIII веке в башне хранили флаги и ключи от крепостных ворот. Каждое утро на её флагштоке поднимали императорский вензель, а при визите императрицы — царский штандарт. Сегодня на башне развевается гюйс — крепостной флаг Военно‑Морского флота России (красный с белым и синим крестами). Традицию установил ещё Пётр I. С Нарышкина бастиона ежедневно в 12:00 звучит полуденный выстрел из пушки. Обычай зародился в 1730‑х годах по указу Меншикова, стал постоянным с 1873 года, прервался в 1934‑м и возродился в 1957‑м.
Между Государевым и Нарышкиным бастионами находятся Невские ворота, позволяющие попасть на гранитную пристань. Первые ворота были деревянные, затем в двадцатые годы XVIII век Доменико Трезини построил новые в камне, а через шестьдесят лет архитектор Николай Львов со своим проектом привел ворота в окончательный вид, который можно видеть сегодня, с треугольным фронтоном и колоннами...
Невские ворота Петропавловской крепости — единственный выход из цитадели к Неве. Их история началась в 1714 году с деревянных ворот и пристани. Через них завозили стройматериалы, оружие и провиант. 30 августа 1723 года через эти ворота торжественно внесли ботик Петра I — «дедушку русского флота». Это событие подчеркнуло значение ворот как парадного входа. В начале 1720‑х годов архитектор Доменико Трезини перестроил ворота в камне. В 1730‑х им придали вид, сохранившийся с внутренней стороны до сих пор: четырёхметровая арка с замковым камнем, пилястрами и фронтоном с воинскими символами. В 1746–1747 годах их облицевали пудостским камнем.
В 1777 году инженер Р. Т. Томилов построил гранитную пристань с тремя лестничными сходами к воде. Но окончательный облик воротам придал архитектор Николай Львов: в 1784–1787 годах появилось монументальное сооружение высотой и шириной около 12 метров. Оно стоит на цоколе высотой почти в метр, а по бокам арки — сдвоенные колонны тосканского ордера с алмазным рустом. Всё выполнено из серебристо‑белого сердобольского гранита. Фронтон украшает рельефный якорь со скрещёнными пальмовыми ветвями и лентой, по краям — две бомбы с язычками пламени. С внутренней стороны видны пилястры, фронтон с вензелем Екатерины II, короной и знамёнами.
В 1860‑х пристань стали называть Комендантской: отсюда отплывал комендант крепости. Но у ворот есть и мрачная слава: через них выводили узников, приговорённых к смерти. Потому их прозвали «воротами смерти». Под аркой сохранились отметки крупнейших наводнений: 1752, 1777, 1788, 1824, 1924 и 1975 годов. В 1840 году на северном фасаде появилась надпись «Невские ворота 1787». В XX веке ворота реставрировали: в 1952–1953 годах провели обновление, а в 1998–1999 годах вернули фасаду вид середины XVIII века. Сегодня Невские ворота — часть музейного комплекса Петропавловской крепости, открытая для посетителей.
Завершаем нашу прогулку вокруг Заячьего острова у Иоанновского моста — первого моста строящегося Санкт‑Петербурга. Его возвели в 1703 году почти одновременно с основанием крепости. Деревянная переправа соединила материк с необжитым тогда Заячьим островом, где только начиналась стройка, став жизненно важной артерией: по ней доставляли стройматериалы, провиант и орудия. Со временем мост неоднократно перестраивали, но он неизменно сохранял своё значение — и сегодня это главный путь в Петропавловскую крепость.
Стоя на Иоанновском мосту, невольно оборачиваешься назад — на мощные стены и бастионы, хранящие память трёх столетий. А если взглянуть вперёд, через Кронверкский пролив, открывается вид на Троицкую площадь — первое центральное место Санкт‑Петербурга. Именно здесь стоял Троице‑Петровский собор, где в 1721 году Пётр I был провозглашён первым императором Всероссийским. Это событие ознаменовало переход России к имперскому статусу и закрепило роль Петербурга как новой столицы. К сожалению, тот собор не сохранился — его снесли в 1933 году. Но сама Троицкая площадь по‑прежнему дышит историей: её пространство, пропорции и расположение напоминают о замысле Петра, о первых шагах города на Неве.
Отсюда, с моста, хорошо видно, как тесно переплетены судьбы Заячьего острова и молодого Петербурга. Крепость была не просто форпостом — она стала ядром, из которого вырос великий город. Её стены видели триумфы и трагедии, парады и казни, наводнения и праздники. А мост, соединивший остров с материком, словно нить, связал прошлое и настоящее.
Нельзя побывать в Петербурге и не ступить на Заячий остров, не пройти под арками Невских ворот, не ощутить холод гранитных стен, не задержаться на Иоанновском мосту, глядя на воду, которая видела всё. Петропавловская крепость — не музей под открытым небом, а живое сердце города, где каждый камень рассказывает свою историю.
Спасибо, что уделили время и, надеюсь, вам было интересно и познавательно. Продолжение следует! Меня зовут Михаил, и я приглашаю вас продолжать исследовать город вместе: подписывайтесь на канал, следите за новыми публикациями. Если понравилось — поставьте лайк, это будет лучшей наградой. До новых встреч!