Есть разница. Есть разница между верным другом и подхалимом, лизоблюдом. Есть разница между женой и приживалкой. Есть разница между вождём и эксплуататором. Есть разница между помощником и слугой. Есть разница между сыновьями с дочерями и иждивенцами. Есть разница между человеком готовым прийти на помощь и тем, который никогда не совершит подобного. Есть разница между тем, кто любит тебя и тем, кто использует тебя. Есть разница, она кажется пропастью, но как трудно бывает её заметить. И очень часто бывает, что ты её понимаешь, но только тогда, когда уже летишь в эту самую пропасть.
Можно ли заставлять, принуждать взрослого совершеннолетнего человека что-либо сделать для его же пользы? Или всё же, его совершеннолетие даёт ему право решать в своей жизни что-то самому? Для примера: можно ли и нужно ли принуждать к химиотерапии больного раком, если он решил для себя не париться в больницах, а спокойно умереть дома или же на вершине, скажем, Эльбруса? Будет ли принуждение к лечению благом или насилием над личностью и попиранием его свободы выбора? По-моему, ответ очевиден. Принуждение – это и есть форма насилия. А может ли принуждение к ношению маски или получению прививки, пусть даже нормальной, пусть даже служащей для пользы граждан, а не для заполнения карманов и поддержки бездарных медиков, быть благом? Или всё же у насилия нет уважительной причины? И где та грань, за которой убеждение переходит в насилие? Стоит задуматься…