- Вот те крест, - осеняя себя крестным знамением, шептала Матрёна. - Выполз он из-под сарая, аки гадюка.
- А чего он под сараем-то делал? - недоверчиво спросила Дарья, зная, что у Матрёны язык без костей. Соврет, дорого не возьмёт.
- Да я почем знаю что он там делал. Но нормальный человек ни за что так ползать не станет. Бесовское отродье он, вот что я тебе скажу, - продолжала шептать Матрёна, схватив Дарью за руку.
Бабы стояли напротив дома Афонасия, прозванного в деревне Афонькой-горе от ума и, глядя на крышу дома, обсуждали дела его грешные.
Афонька уже давно перестал кого-либо удивлять, разве что только Матрёну, которая жизни не представляла без новостей. Ей тоже дали кличку - Матрёна - большое ухо, потому что, где что услышит, то тут же по деревне разнесет.
А Афоньку-то не даром прозвали "горе от ума". Был он мужиком начитанным, да ум пытливый имел и руки, вечно хотящие что-то делать. Навык, конечно, полезный, в деревне такие руки на вес золота, да вот только Афонька их применял не всегда там, где нужно. Можно даже сказать, что совсем не там он их применял.
Бабы у Афанасия не было, хоть и перевалило ему уже за сорок. Оно и понятно, какая ж баба выдержит мужика, у которого ума палата, а нужного в той палате для хозяйства днем с огнём не сыщешь.
Хозяйства тоже он не завёл, не считая трех куриц и петуха, которых и хозяйством нельзя назвать, так как бегали они по двору, да рыли ямы в поисках пропитания. Поэтому Афонька был не только "горе от ума", но ещё и " вековой бобыль".
Но горевать о своей незавидной доле ему было недосуг. В его голове одна идея сменяла другую, да не просто сменяла, а ещё и метлой погоняла.
И ерунда, что предыдущие идеи терпели крах. Афонька говорил, что кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Поэтому как только одно дело накрывалось медным тазом, он тут же принимался за другое, казавшееся ему именно тем, что он искал всю жизнь.
Вот и сейчас делом всей его жизни, последние несколько месяцев, стал подземный город. Вернее это Афонька думал, что он строит город, а на самом деле его подкоп и на деревню слабо тянул. Никто и не знал чем он там занимается. Начал он своё дело прямо в сарае, думая о том, что когда построит свой город, то сядет у входа и будет за определённую плату водить экскурсии.
Правда сосед, глуховатый дед Прохор, недоуменно смотрел на Афоньку, сидя на берегу с удочкой. А тот несколько раз в день огородами вывозил землю в тачке и высыпал в овраг. Дед насаживал на крючок червяка и под нос себе бубнил, что Афонька совсем головой поехал, если решил овраг землей засыпать.
Так Афонька и копал свой город, прорыв под землёй небольшой тоннель, который уже вышел за забор его двора.
- А ещё, - шептала Матрёна, не отпуская Дарью, - у Афоньки-то огорода нет, а кротов видимо невидимо.
- С чего ты это взяла? Видала кротов что ли? От него же даже кот Васька сбежал, потому что у Афоньки-то жрать нечего, - смеялась Дарья, высвобождая свою руку от цепких рук Матрёны.
- С чего, с чего, а с того, что шла я вчера в магазин и аккурат вот на этом месте уронила кошелек, - топнула ногой Матрёна, показывая то самое место.
- И? На него напали кроты? - хохотала Дарья.
- Да не перебивай ты меня, - рассердилась Матрёна, махнув на Дарья рукой. - Уронила я его значит, согнулась, чтобы поднять, а под землёй слышу скребет кто-то. Да так скребет, будто их там целая тьма. Вот я и говорю, что скоро Афонькины кроты всю деревню перероют и не видать нам урожаю.
И как только Матрёна окончила это говорить, то земля под ней разверзлась и она провалилась, не успев даже вскрикнуть. Дарья от неожиданности стояла с разведенными руками и беззвучно открывала рот. Вдруг из ямы начало вылезать лохматое, перепачканное землей, рычащее чудище.
- Чёрт, чёрт, - закричала Дарья, пятясь назад. Зацепившись за кочку она упала и уже на коленках поползла в кусты.
А чёрт вылез, отряхнулся и оказалось, что это был Афонька. А из ямы послышался крик Матрёны:
- Ах ты ж недоумок проклятый. Ах ты ж наказание за грехи наши тяжкие. Да чтоб тебя черти под землю утащили, олух ты окаянный.
Вот и это дело всей жизни потерпело крах, хотя не совсем. К вечеру собрались мужики, посовещались, и посоветовали Афоньке укрепить его подкоп под сараем, сделав таким образом большой погреб.
- А мы будем к тебе приходить, да самогонку пить. Бабы наши ни в жизнь не догадаются искать нас под землёй, - потирали руки мужики, предвкушая те сладкие времена.
#рассказы #деревенские истории #горе от ума #юмор #кружево слов