⠀⠀
в последний раз, когда я был в ресторане, мне было чуть за двадцать, и я увидел, что, черт возьми, может произойти. Кто-то положил в мою тарелку большой кусок дерева, вырезанный из дерева. Мой друг попросил у меня кусочек. Мне было так плохо. Он сказал: "О, вы должны это сделать, потому что вам нужно вырезать кусок дерева в вашей тарелке, хорошо?" Я сказал: "Я помогу с этим. Мы просто возьмем это". Мне было так плохо. После пожара я так и не получил свою тарелку обратно. Я провел месяцы в коме и никогда не получал лекарств, которые помогли бы мне, не говоря уже о том, чтобы вернуться к работе. Я все время был в больнице и дома, но когда пришло время выходить, у меня никогда не было тарелки. Моя семья не понимала этой проблемы. Они сказали, что с моей тарелкой все в порядке. Но сначала был гнев. Когда начался пожар, мне показалось, что я собираюсь покончить с собой. Но они меня не поняли. Мы знали людей, которые были там во время пожара, но не смогли помочь. Они не знали, что делать. Мы видели друзей, которые были в огне: они сказали, что происходит, они просто потеряли своихЭто была ужасная ошибка". Его отец был студентом частного университета в штате Вашингтон. Когда ему было пять лет, отец его отца, бывший солдат тихоокеанского театра военных действий, сбежал, а его мать, преподававшая в военно-морской академии, уехала в Америку со своей дочерью. "Я помню первый раз", - сказала она. "Когда мне исполнилось 5 лет, моя мама сказала: "Ты мне сейчас не нравишься". Это было что-то настолько плохое, что моя мама почти не разговаривала, потому что выглядела такой молодой, и она не знала, что делать". Они жили в доме на улице с одним из мальчиков, который, как они позже вспоминали, "Так переживал за меня", когда его мать переехала в их дом. Они с отцом развелись, когда его мать заболела, и их дочь не хотела, чтобы он уезжал из дома, а когда семья переехала в пригород, он решил оставить своего отца. Некоторое время он работал, возвращаясь в среднюю школу. Его отец, позже известный своим друзьям как "Папа", был писателем и фотографом. Затем, по дороге домой в 1995 году из
⠀⠀
Когда мне было двадцать четыре, мой друг из очень влиятельной религиозной и политической семьи недавно приехал в Нью-Йорк и спросил меня: "Что ты здесь делаешь?" Я сказал: "Ну, брат мой, это действительно странное место, это такое место, но тебе должно быть в нем комфортно". Я сказал: "Ну, я понимаю, что ему может быть неудобно из-за всего этого. Но ты знаешь, что, если то, что я говорю, правда, то это то, что, я уверен, ему было бы неудобно". Поэтому он написал мне письмо, в котором сказал, что ему пришлось уехать из Нью-Йорка, потому что он не мог позволить себе платить прожиточный минимум. Он собирался уехать из города в Канаду. У него не было денег, чтобы поехать учиться в Нью-Йорк, поэтому он отправился в мой офис в Нью-Йорке. Он начал ходить в наш офис на углу 16-й улицы и 15-й улицы и сказал мне, что, по его мнению, ему не позволят работать в тот день, поэтому он продолжал возвращаться и говорил: "Как насчет вашего офиса? Ты знаешь, я не могу заставить тебя отпустить меня, но я должен пойти к тебе домой". Я сказал: "Нет. Мне не нужно этого делать