Здесь заложены основы преобразующей силы общества. Если четко очерченные границы того, что не может позволить себе государство, признаны универсально, посягательство на эти границы может высечь искру широкой общественной мобилизации и пресечь попытки государства превысить свои полномочия. Важно также признавать универсальность прав меньшинств, потому что без такого признания жаловаться и протестовать будут лишь отдельные меньшинства, прав которых нарушаются в настоящее время, – без всякой мобилизации или без всякой реакции, как это наблюдается в раздробленном, фрагментированном обществе Индии (глава 8), Латинской Америке и Африке (глава 11). Универсальное признание прав создает основу для широких коалиций.
Важность этой идеи предвосхитил немецкий лютеранский пастор Мартин Нимеллер, осознавший, почему нацистское государство так легко установило свое доминирование над немецким обществом, и выразивший это прискорбное осознание в своем написанном в 1950-х годах стихотворении. Наиболее распространенная версия этого стихотворения, выгравированная во многих мемориальных музеях Холокоста и часто цитируемая при воспоминаниях об этих событиях, такова:
Сначала они пришли за социалистами, и я молчал, потому что я не был социалистом.
Затем они пришли за членами профсоюза, и я молчал, потому что я не был членом профсоюза.
Затем они пришли за евреями, и я молчал, потому что я не был евреем.
Затем они пришли за мной, и не осталось никого, чтобы говорить за меня.
Так, согласно признанию Нимеллера, неспособность немецкого общества сопротивляться нацистам коренилась в отсутствии универсального признания самых основных прав. Именно поэтому нацисты смогли устранить каждую группу по отдельности, и никакая широкая коалиция мобилизованного общества Германии не дала им отпор. Сбылся наихудший сценарий защиты коридора.