В этих заявлениях обращают на себя внимание две черты – то, что права всеобщие и универсальные (в этом они идут дальше Декларации независимости, которая исключала рабов и была неясной в отношении женщин), и то, что они признают важность реализации сделанного человеком выбора. Понятно, что угрозы насилия и ограничения свободы мысли или слова в отношении какой-либо группы являются нарушением прав, как и преследования в связи с религиозными убеждениями (или отсутствием таковых) или сексуальными предпочтениями. Но в равной степени важно и то, что нарушением прав является и непредоставление средств к достойной жизни, потому что оно порождает доминирование. Доминирование не только в том смысле, что крайняя нужда делает невозможной осмысленную жизнь, но и потому что в таких обстоятельствах работодатели могут требовать исполнения унизительной, лишающей человека достоинства и самостоятельности работы (вспомним описанных в главе 8 уборщиков-далитов).
Такая концепция прав человека имеет основополагающее значение для свободы не только мужчин и большинства, но и женщин; религиозных, этнических и сексуальных меньшинств; людей с ограниченными возможностями. Формулировка таких прав устанавливает четкие границы того, что могут делать и что не могут делать государство и элиты. Когда эти права явно защищаются, никто не вправе лишать людей возможности организовываться, высказывать свое мнение или делать свой жизненный выбор. То же касается и условий, ставящих людей в экономическую зависимость и подчинение.
