Второй урок заключается в том, что некоторые предположительно неэффективные аспекты экономики могут играть важную социальную роль. Один из таких аспектов – сами профсоюзы, на которые часто смотрят с большим подозрением, потому что одна из их основных целей – повышение заработных плат для своих членов, даже если в результате не членам профсоюзов будет труднее находить работу. И действительно, мы видели, что даже в условиях Швеции профсоюзы иногда настаивали на слишком высоких заработных платах. Такое подозрительное отношение разделяют многие политики в Соединенных Штатах, стремящиеся ограничить влияние профсоюзов. Отчасти в результате такого отношения (и отчасти из-за снижения занятости в промышленности) в настоящее время в США членство в профсоюзах гораздо меньше, особенно в частном секторе, чем в эпоху расцвета трудовых союзов в середине века, после того как Национальный закон о трудовых отношениях 1935 года (закон Вагнера) признал за рабочими право создавать союзы, вести коллективные переговоры и по необходимости объявлять забастовки. Схожий упадок влияния профсоюзов наблюдался и в других странах с развитой экономикой. Имеет ли смысл противодействовать профсоюзам из чисто экономических оснований, сомнительно. Но профсоюзы играют и существенную политическую роль; это центральный элемент сохранения частичного баланса сил между хорошо организованными представителями бизнеса и рабочей силы. В этом смысле снижение влияния профсоюзов за последние десятилетия может оказаться одной из причин смещения баланса в США в пользу крупных корпораций. Более важное положение нашей концепции заключается в том, что при оценке роли различных политических методов и институтов мы должны принимать во внимание лежащие в их основе схемы, порождающие баланс и, следовательно, сдерживающие Левиафана и его элиты.