Между тем шведское государство всеобщего благосостояния продолжало расширяться и развиваться. Швеция не только предоставляла все более щедрые социальные блага, но и предоставляла их на одинаковом уровне всем гражданам в духе Отчета Бевериджа. За существенными выплатами по безработице и медицинской страховке последовали пособие матерям и семьям с детьми, а также эгалитарная система образования – результат попыток «демократизировать шведскую школьную систему». Благодаря этим программам страна оказалась в авангарде борьбы с бедностью, что стало огромным достижением со времен Великой депрессии, когда взлетевший до небес уровень бедности не только порождал атмосферу страха и неопределенности, но и угрожал разрушить демократическую политическую систему, как это произошло в Германии.
В рамках нашей концепции ключевым фактором является не просто значительное расширение роли и способности шведского государства, но тот факт, что оно происходило одновременно с углублением демократии и усилением контроля со стороны общества; способность общества увеличивалась теми же темпами, что и способность государства. У этого процесса наблюдается несколько граней. Во-первых, любое расширение роли государства порождает обеспокоенность по поводу «элитного захвата» – то есть по поводу того, что растущее влияние государства станет инструментом для ограниченного количества предприятий или представителей узких кругов, получающих личную выгоду за счет общества. Основным препятствием для такого типа захвата государственных институтов было то, что весь этот процесс происходил под руководством СДРПШ, партнерами которой были профсоюзы, помогавшие ей контролировать и администрировать систему. Универсальный характер социальных программ снижал вероятность того, что они станут всего лишь инструментом в руках элиты, и дополнительно способствовал развитию социальной сплоченности и чувства причастности к происходящему среди всего населения, а это, в свою очередь, мобилизовывало общество на их поддержку.