Это назначение не имеет смысла, если не рассматривать его в более широком ключе международной системы государств. Международные организации, включая ООН, которая временами играла важную роль в международном движении за права человека, работают с главами государств суверенных наций. Отраженная в их уставах стратегия типично гоббсианская – если государство существует, то оно представляет свою страну и заслуживает международного признания. А это подразумевает и признание президентов, премьер-министров, военных диктаторов и королей, даже если они устраивают репрессии против своего населения с нарушением прав человека и гражданских прав. Тем, кто представляет государство на определенной территории, достаются не только признание с уважением, но и финансовые поступления. Для некоторых африканских стран, таких как Сомали, эти финансовые поступления могут составлять до 40 процентов всего государственного бюджета. У такой международной системы государств есть свои причины. Без признания государств в качестве легитимных партнеров было бы труднее осуществлять международное сотрудничество и потенциально легче дестабилизировать режимы. В каком-то смысле система сработала хорошо. Она, например, предотвратила войны в Африке и Латинской Америке, несмотря на множество поводов для споров из-за границ и для конфликтов.
Но с точки зрения нашей концепции непреднамеренным следствием такой международной системы служит тот факт, что она закрепляет самую неоднозначную часть теории Гоббса – то, что суверен всегда легитимен и поступает правильно, а это приводит к сужению коридора. Международная легитимность способствует внутренней легитимности и служит прикрытием для репрессий и подавления инакомыслия внутри страны. Она обеспечивает доступ к ресурсам и укрепляет иерархию с текущими элитами на вершине. Такой перекос в сторону государства имеет пагубные последствия для отношений между государством и обществом. Прежде всего он затрудняет противостояние общества деспотической власти государства, и он же затрудняет институционализацию власти общества. Мы уже рассматривали такие последствия международной системы государств в главе 11 на примере Бумажных Левиафанов. Даже если Бумажные Левиафаны и уходят своими корнями в колониальную эпоху, их нынешнее существование полагается на международную систему государств, благодаря которой они воспринимаются как настоящие, уважаемые Левиафаны. Но Бумажные Левиафаны слишком озабочены мобилизационным эффектом и реакцией общества, чтобы хотя бы как-то увеличить государственную способность, и в процессе противодействия они подрывают любые перспективы для институционализации власти общества. В результате создается мощная сила, действующая в направлении, противоположном направлению международного движения за права человека, и сужающая коридор.