Марина проснулась, когда за окном чуть забрезжил свет. Поднялась и поплелась на кухню. Следом за ней, шаркая шлепками, вошел Геннадий.
«Ты чего соскочила? Сегодня же выходной. Или, мы куда то едем?»
« Ну, я же тебе вчера говорила, что тетя Маша приезжает. Надо встретить на вокзале. Она же у нас ни разу здесь не была. Да и в Москве раза три только и была за всю свою жизнь».
«Все, понял. Ставь кофе».
Гена у неё был такой – лишних вопросов никогда не задавал. Надо – значит надо.
Уже сидя в машине, муж спросил: «Интересно все же. Чего это тетке твоей в Москве-то понадобилось. У них там сейчас самая страда и в огородах, и на ферме. Обычно в это время селяне никуда, если только случилось что».
« Да не знаю я толком» сказала Марина . Мама сказала, что на обследование тете Маше нужно. Она ехать-то ни в какую не соглашалась, еле -еле уговорили. Встретим – расспросим.»
На вокзал успели вовремя – как раз к прибытию поезда. Возле седьмого вагона уже стояла дородная тетка, закрученная в теплые платки.
« Маришка!» - окликнула она Марину. « Ой, теть Маш, я вас и не узнала.»
« А я вот тебя сразу узнала! Вылитая Наташа, прямо одно лицо!»
Наобнимавшись, супруги повели тетушку к машине. В дороге Марина стала спрашивать тетю Машу о маме , о соседях, деревенских новостях.»
Уже дома, усевшись за накрытый стол, Тетя Маша сказала, что приехала на обследование. Не хотела ехать, думала, что так обойдется. Но у них в больнице новый фельдшер, он настоял ,и даже записал тетю Машу к какому то знакомому ему врачу. Фельдшер этот сам у этого врача долгое время наблюдался после ранения, тот его на ноги и поставил. Теперь вот и тетю Машу к нему отправил.
Марина слушала свою любимую тетушку, рассматривала её постаревшее обветренное лицо и вспоминала жизнь в деревне, когда была совсем маленькая, тетя приучала её по утрам умываться водой из ключа, который прятался в овраге прямо за их домом. Все говорила, что если Маришка из ключа умываться будет, то никогда её красота не увянет, и полюбит её принц.
Улыбаясь своим воспоминаниям, Марина бросила взгляд в окно – там показалась похоронная процессия.
Тетя Маша вдруг замолчала, встала и подошла к окну. «Это кого же хоронят? Соседи что ль какие»?
« Да не знаю я теть Маш. Это дорога на кладбище ведет. Так что процессии постоянно мимо дома ходят».
_ как это постоянно? - тихо спросила тетушка, и вдруг нашарила на спинке стула свой большой платок, накинула его на плечи и устремилась в дверь. –я сейчас, ненадолго – и вышла.
- хоть бы не потерялась - растерянно произнес Геннадий. - не должна – постоит тут рядышком , да вернется Не может она по другому, всю жизнь в деревне прожила, - всем миром всегда усопших провожали.
Но вернулась тетя только через час, заплаканная, с пылающими щеками.
- Генерала хоронили – сказала она и тяжело опустилась на стул у двери – И ведь не старый еще, ордена несли на подушечке. Уж как я наплакалась с его теткой - аж в ушах зашумело! И жена его так убивалась! С музыкой хоронили. Салют был прощальный из ружей! У него в голове что то лопнуло, сказали.
Теть Маш, на что вы так убиваетесь. Вы ведь его не знали, да и ничего уже не поделаешь. Садитесь чай пить, с дороги ведь еще не отдыхали.
Теть Маш, а вы на какой день к врачу записаны? – подал голос Геннадий. - Я спрашиваю, чтоб знать, на какой день отпроситься с работы, я вас на машине увезу. - ладно, милый, спасибо тебе…..
В окне снова показались похороны, и тетя Маша снова встала, завязала платок на спине. – Я ненадолго, только узнаю, кого хоронят. – виновато произнесла она и быстро вышла за дверь. – Переглянулись супруги между собой, и только плечами пожали.
Вернулась она снова через час или полтора, за это время Марина успела уже приготовить обед.
Что же это такое е! - заголосила тетушка. Видок у неё был ещё тот – платок с головы свалился, растрепались волосы, нос распух и стал похож на картофелину, глаза заплаканные. –
Что же это у вас в вашей Москве люди как мухи мрут! И ведь молодые! Мы ведь сейчас девушку молоденькую совсем хоронили, студентка она. Меня один дядька спрашивает, кто она мне. Я говорю, что никто, а плачу по ней, потому что человек ведь, жалко!
Нет, у нас в деревне лучше, люди редко умирают. А тут- то погляди – каждый день!
Теть Маш, так в деревне народу не столько. Тут ведь миллионы живут, да и не бессмертен человек, сама знаешь. Не переживай ты так!
А знаешь что, Маришка! Поеду -ка я обратно домой. Не смогут тут меня вылечить, если даже генерала не вылечили. А я то что – простая доярка. Кому я тут нужна, в вашей Москве. Наш то фельдшер болячки мои лучше знает. У него лучше получится мне помочь. Зря он меня сюда направил!
Не стали супруги спорить, просто попросили хоть пару денечков у них погостить. Когда еще придется в Москве побывать. Тетя Маша согласилась.
На следующий день познакомила Марина тетю со своей соседкой и та пригласила женщин к себе в гости. Окна её квартиры выходили на другую сторону от той дороги, которая вела на кладбище.
Тетя Маша еще не отошла после вчерашних пережитых потрясений. Она уселась у окна соседской квартиры и стала рассеянно смотреть на весеннюю улицу, думая о чем то своем…. Снег уже стаял, день был солнечный, но ветреный, под окнами бодро скакали воробьи .
Вдруг тетя Маша стала всматриваться в подъезд противоположного дома, Она проводила кого то глазами раз, другой, потом, беспокойно повозившись на стуле, встала и приоткрыв дверь, позвала Марину.
- Мариш, а что это за дом у вас напротив? – спросила она – Все оттуда с младенцами выходят. Я и часу не просидела, а уже девятого сосчитала.
А это , тетушка, роддом. Вы только час просидели, а за день больше насчитаете.
- Ну? Вот это да! Что то больно много! Не то что в нашей деревне…
-Так ведь в Москве миллионы людей живут!
Тетя Маша немного помолчала, а потом вдруг заявила. – Ладно, завтра везите меня к врачу.
конец.