Возьмите любую (!) книгу по истории нашего края или расположенных здесь предприятий. И там вы абсолютно точно увидите снимки Алексея Ивановича Севастьянова. Он почти 30 лет работал фотокором газеты «Вперёд», его фотоаппарат фиксировал все громкие события местной жизни с конца 1980-х. В то же время мало кто ещё с такой любовью сфотографирует тихую повседневную жизнь, как это умеет он. Добрейшей души человек, абсолютный бессеребренник, остро чувствующий любую жизненную несправедливость, на всё имеющий свой собственный оригинальный взгляд, он и сегодня с удовольствием берёт в руки фотокамеру. Алексей Иванович, как казалось, не признаёт выходных. Сосчитать людей, с кем нашего фотокора свела работа за это время, невозможно: его узнавали в любом кабинете, в мастерских художников и на стройплощадках, в заводских цехах и в Духовной академии. Мы встретились с другом иколлегой — язык не повернётся сказать «бывшим» — накануне его 75-летия. Буквально оторвали от мольберта: фотограф вернулся к тому, с чего начинал ещё до «Вперёд», к краскам и кисточкам. В его доме почти выставка готовых и незаконченных работ, и что интересно — почти все без людей, полная противоположность газетной хронике, когда в центре кадра всегда оказывается человек.
Только на одной картине, которую Алексей Иванович написал у тёщи в Тверской области, виден маленький рыбак на фоне величия природы, ловящий удачу в тёмных водах, окрашенных торфяником. «Я хочу научиться понимать цвет, — говорит он, отец и дедушка, сам в прошлом учитель рисования. — Есть художники, которые передают суть, свежесть цвета. Одна деталь и ничего лишнего. В фотографии всё не так».
Не только местные события снимал Алексей Севастьянов. Политические лабиринты начала девяностых привели его в Кремль, где он поймал в объектив Бориса Ельцина и его гостя, бывшего президента Соединённых Штатов Ричарда Никсона в окружении репортёров. Чёрно-белую, играющую на контрастах фотографию он публикует впервые сегодня.
Буквально на следующий день он мог сфотографировать самого непротокольного, неустроенного, но одного из самых талантливых поэтов Сергиева Посада наших дней Анатолия Чикова — этот кадр сделан в квартирке автора на улице Валовой, в перерыве между чтением стихов.
В некоторые моменты фотокор забывал, что на работе. Один такой пример — выступление балета Вячеслава Гордеева во Дворце культуры им. Ю. Гагарина. «Мне этот балет понравился, не поверишь, из-за освещения. Конечно, они и сами профессионалы, но я такого освещения, как в тот вечер, в нашем ДК никогда не видел».
То же самое чувство «неработы» он ощутил, стоя на лестнице-стремянке, балансируя с дорогой камерой в руке — позже эта фотография часто появлялась на афише нашего муниципального оркестра. А некоторые его снимки и вовсе теряются во времени. Этот мужичок, читающий «Правду» через увеличительное стекло, тому пример.
«Я технарь, вовсе не «деятель изящных искусств» — говорит про себя Алексей Иванович. — После плёнки разобраться с цифрой несложно. Первое впечатление — какая она маленькая».
Его путь в газету получился непростым. До «Вперёд» он работал технологом в загорском цехе Лосиноостровского электротехнического завода, преподавал рисунок в Бужаниновской школе, делал учебные плакаты о болезнях птиц в Институте птицеводства в Птицеграде.
Какие только люди не встречались в этой мастерской! Был даже полковник, замполит из части, который заканчивал архитектурный институт, а тут ловко рисовал больные сердца и селезёнки пернатых. Заведовал мастерской художник-анималист Ростислав Коновалов, которого звали Репиным в птицеводстве.
Вячеслав Витушкин, будущий легендарный редактор «Вперёд», работал в том же институте. Уже как газетчик он иногда просил Алексея Севастьянова по старой памяти поснимать для прессы. Запомнилась съёмка в совхозе «Труд», где выбирали директора, — его первый репортаж.
Работа в газете научила лучше понимать чувства других. «Есть такие, кто ну ни в какую не хочет фотографироваться. Тут надо разговаривать, искать подход к человеку». Из руководителей города и района одним из самых открытых и прямолинейных ему показался Николай Бобылёв. Коллега по фотоделу Сергей Персианов был посложнее в этом отношении. Василий Гончаров терпеть не мог, когда его снимали в плохом расположении духа, — натурально злился. Анатолий Упырев однажды сделал резкое замечание, когда не сработала вспышка, но, к его чести, при следующей встрече извинился за слова — случилось это на бегу, когда оба опаздывали к приезду Патриарха.
И кстати, громкие визиты в город в прошлом снимать было легче, говорит наш собеседник: пресс-службы и охранники не так лихо оттесняли, как бывает сегодня.
Алексей Иванович не вписывается в стереотипный образ газетного фотографа — перед нами не циничный и вёрткий пострел, а тактичный маэстро, которого судьба привела в фотожурналистику.
Владимир КРЮЧЕВ
Смотри работы в галерее снимков нашего легендарного фотокора >>