Вот такая народная чушь! Но чушь чушью, а в украинских судебных процессах XVIII века находят многочисленные обвинения в том, что именно волосами и ногтями насылали порчу. Кстати, до сих пор многие женщины верят, что подброшенные соперницей в дом волосы могут увести мужа. Дескать, вместе с частями шевелюры в квартиру попадает и дух чужой женщины. Слышать это мне приходилось от вполне интеллигентных с виду дам — иногда даже с высшим образованием. Тем не менее до сих пор они страдают первобытными страхами своих туземных прабабок. Отличным средством для приобретения беззаконного счастья считалась также веревка, на которой повесили преступника. В отличие от других магических способов, применяемых в основном женщинами, им широко пользовались и мужчины К примеру, ремесленники забивали куски этой веревки в щели своих станков, чтобы... получить побольше заказов. А в Харьковской губернии карточные шулера приобретали у палачей такую петлю, надеясь обрести счастье в азартной игре. Один из знаменитых местных картежников постоянно возил с собой такой талисман, причем концы его были скреплены серебряной застежкой! Но женщины, конечно, не могли остаться в стороне, видя, как сильный пол вовсю пользуется этим замечательным магическим рецептом. В 1717 году в городе Каменце рассматривалась тяжба между двумя шинкарями-соперниками — Маньковским и Колецким. Последний распустил слух, что жена Маньковского заманивает посетителей в свое заведение с помощью недобросовестной конкуренции — то есть держит в шинке добытый ею у палача отрезок веревки, на котором ^был повешен убийца. Суд, однако, признал этот слух клеветой и приговорил истца к штрафу и тюремному заключению. В связи с нехваткой обычных средств лечения украинские знахарши использовали еще один необычный препарат — землю со свежей могилы. Горсть ее советовали съесть при сильной лихорадке, А иногда завязывали больному в рубаху могильную землю на девять дней. Что интересно — зафиксированы даже случаи выздоровления! И просто суперсредством считалась свечка... из жира покойника! Пишу об этом и, признаюсь, самому мерзко. Но что поделать, если это было. Еще в 80-е годы XIX века газеты Российской империи обошло сообщение о возмутительном преступлении: воры разрыли могилу и отрезали часть трупа для изготовления такой свечи. Они верили, что с помощью этого осветительного «прибора» можно беспрепятственно грабить по ночам в домах, так как все будут спать «мертвым сном». Это жуткое суеверие было очень распространено по всей Малороссии. В Екатеринославской губернии верили, что свечу из человеческого жира можно потушить только конскими кизяками. Впрочем, рецепт со свечкой из мертвого сала не был принадлежностью только украинской магической кухни. Его зафиксировали также среди латышей и великороссов. Последние считали, что свеча должна быть сделана непременно из некрещеного младенца! Не в этом ли разгадка взрыва невиданной жестокости, выплеснувшейся в XX веке в гражданскую войну? Все, что дремало в человеческой природе под маской интеллигентской сказочки о «добром народе», с демонической силой вырвалось наружу? Старинная украинская поговорка гласит: «Жінка двічі буває мила — коли в хату входить і коли з хати вино- сять». Появиться такая народная мудрость могла только в стране, где развод получить было практически невозможно. Поэтому и говорили: «Господи-татку, дай жінку гладку — з великим посагом, з коротким життям». Добрый у нас был народ, правда? По что ему оставалось делать, если в супруги попадалась особа со злобным нравом, которая и без черной магии могла сжить со свету? Вот и родился среди простонародья перекочевавший в литературу сюжет о женитьбе на красавице, которая на поверку оказывается ведьмой. Использовали его все, кому не лень. Но особенно удачно получилось у писателя Ореста Сомова в рассказе «Киевские ведьмы». В нем казак Федор Блискавка женится на дочке местной ведьмы Катрусе, которая летает на Лысую гору и выпивает из мужа всю кровь до капли: «Ни Катруси, ни Ланцюжихи не стало в Киеве. О последней говорили, что она оборотилась в волчицу и бегала за Днепром по бору. Теперь Лысая гора есть только песчаный холм, от подошвы поросший кустарником. Видно, ведьмы ее покинули, и от того она просветлела». Только вот покинули ли Лысую гору ведьмы?