Уже прошло два года после той чертовой операции по прикрытию одной из криминальных группировок нашего города. Этот день стал для меня роковым! Не успев увернуться, я получил четыре ранения в правую ногу. В меня и раньше стреляли, но в первый раз я, можно сказать, получил удовольствие от лечения. Пуля попала в плечо, было в принципе терпимо, но я специально претворялся перед медсестрами, что мне плохо, а они жалели и без уговоров раздвигали свои ножки. Помню, главврач Юрий Михайлович, хороший, между прочим, человек, ругал меня, - Ты мне Игнат девушек наших не порть, они врачи, будущие, а не солдатские подстилки. Это ж надо они готовы около тебя сутками дежурить. Смотри, доиграешься, ранений может у тебя еще и много будет, но одна пуля точно в сердце попадет! Я знал, на что именно он намекал, но о постоянной девушке даже и не думал, не хотел, пока не встретил Марину! Она для меня была самым светлым человеком. Ее белая кожа и светлые волосы долго мне снились, пока я за ней ухаживал, и в итоге получил от нее все, о чем мечтал. Еще мне в ней нравилось послушание, она всегда делала, так как я хотел. Но как говориться всему хорошему когда-то приходит конец.
Очнувшись в больнице, я чувствовал себя самым слабым человеком в мире! Юрию Михайловичу в этот раз пришлось попотеть, чтоб вернуть меня к жизни в этот никчемный мир. Крови я потерял очень много, и все- таки меня спасли, но от службы в моем отделе отстранили из-за дееспособности, а точнее малоподвижности.
Первое время дома мне нужна была помощь. Жил я один в большом доме и с не менее большим садом! Отец умер, когда меня взяли на службу, этот чертов диабет его все- таки погубил. А мать умерла через год во сне, просто не проснулась и все! Старики они у меня были, за неимением собственных детей, бес им, что ли тогда в ребро ударил, а может и сам бог надоумил, в общем, в своем четвертом десятке лет усыновили меня совсем маленьким, забрав из приюта. Я любил их, и других мне не нужно было!
Первым делом в огромном доме, совсем один с больной ногой я мог подумать только о Марине. Кроме нее у меня оказывается, никого и не было. Первое время Маринка старалась, по ней видно было. А потом все чаще и чаще стала пропадать. И я понял, что вся ее забота скорей вынужденная, чем настоящая. Она даже слова не сказала, когда я попросил её больше ко мне не приходить. В жизни наступают такие моменты когда больше всего хочется доказать самому себе или даже больше кому-то, что ты не пустое место и можешь сам за себя бороться.