Моей маме, Лидии Николаевне посвящается
Лидка неслась по пашне, задрав подол и не смотря под ноги, тяжелая коса била по пояснице, но это было не важно, ей очень надо было убежать от того, кто её догоняет!
А догонял её агроном совхоза, и по совместительству её старший брат Илья, в руках у него были вожжи, значит у него были серьезные намерения. "Лидка, Лидка, остановись, хуже будет, догоню, отхожу вожжами!!!"-кричал Илья.
Лидка неслась как ветер к ближайшему лесочку и думала:"Нашел дуру, ты догони сначала, потом пугать будешь!". Ноги с пашни ступили на траву, она оглянулась, Илья был далеко, он остановился , что-то кричал и махал вожжами. Лидка снизила скорость и через 5 минут спустилась к реке, зашла в воду по колено, и умыла лицо.
Лидке было шестнадцать лет, она жила в деревне у брата, и работала трактористом, потому что вчера началась война. На работу она вставала на рассвете, ложилась заполночь, и целый день находилась в этой адской машине, которая испепеляла её жаром, оглушала грохотом, и не давала девчонке никакого продыха.
Сегодня утром её терпение кончилось, и она рассухарила двигатель этого монстра. Она могла бы сделать что нибудь другое, но это было сильно просто, и трактор наладили бы через два часа. А так нужно было найти моториста, привезти его на поле, а потом только начнется кропотливая работа, которая может продлится суток двое, а у неё будет время отдохнуть.
В трактористы она попала, как все девчонки их деревни, когда пришла записываться в добровольцы, лет им всем не хватило, чтобы пойти на фронт. Но зато все попали на курсы трактористов, и через два месяца превратились в предводителей железных коней, и познали труд хлебороба, без выходных, без проходных.
Лидка, можно сказать, жила на пашне, только на обед бегали в столовую, потому что обед выдавали по талонам. В обеде был один суп из капустного листа, и чтобы хоть как то заглушить голод, талоны приходилось подделывать, из десяти супов получался один нормальный. Руководство смотрело на это сквозь пальцы, понимали, что работа адская , а девчонки молодые.
Иногда удавалось добыть на складе старый горох, поеденный мышами, и это был праздник. Они, девчонки, заваривали его в радиаторе, после работы, и наевшись от пуза гороховой каши, засыпали прямо на поле, у тракторов, положив под голову траву, которую рвали на обочинах. Вот так и жила Лидка, а сегодня сорвалась. А сорвалась потому, что брат был начальник, все равно прикроет.
Лидка шла к конторе, и мечтала о том, что пока будут ремонтировать двигатель, она пойдет домой, напечет ржаных блинков на воде, поест в удовольствие, и пойдет спать на сеновал и будет спать, пока не наладят трактор!
Сделав круг по полям и лесам, и искупавшись в речке, Лида подошла к конторе. Она толкнула дверь, увидела Илью, и сказала:"Илья Николаевич, там это, что то с движком, ни туды, ни сюды, моториста звать надо." "Да знаю уже,"-буркнул Илья,-"Иди домой пока, к вечеру что-нибудь с тобой решим.". Лидка знала, что к вечеру ничего не решат, поэтому до завтрашнего утра можно спать спокойно, а может повезет, и ремонт затянется, её трактористку на другую работу не перекинут, ценный кадр.
Она шагала по пыльной деревенской улице, мечтала просто поесть и поспать, и сейчас для неё это было счастьем. Она не знала, что через полгода Илью заберут на войну, и вернется он только в 1946 году. И все эти годы им придется вместе с невесткой Анной и работать до упаду и растить детей- племянников, которых скоро нельзя будет увести в ясли, как сейчас, потому что ясли закроются.
Она не знала, что через год её осудит военный трибунал за то, что в обед она побежит купаться на речку и опоздает на работу. Она не знала, что скоро свой суп она будет делить на две части, чтобы половину принести вечером племянникам. Она не знала, что любая мороженная картошка будет лакомством, а горох в радиаторе будет считаться деликатесом. Она еще многого не знала в этот солнечный день, когда шла спать на сеновал, поэтому шла и улыбалась этому солнцу, этому небу, этому дню, который полностью достался ей..