Даля вывела машину на трассу, сделала на магнитоле музыку тише. В айфоне голос сестры оборвал гудки:
-- Далька?
-- Привет. Слушай, какое мясо на котлеты нужно покупать?
-- Не могу поверить! Даля, ты, наконец, одумалась?! Слава богу, конец пожизненному веганству...
-- Я не себе, -- нахмурилась Даля. Засигналили остервенело, какойто чудак пошел на обгон справа, прямо по обочине.
-- А-а, -- погрустнела Ася, -- ты все со своей бабкой возишься?
Даля промолчала.
-- Далька, у меня к тебе тоже дело есть, -- Ася, как обычно, не обращала внимания на такие глупые вещи, как паузы в разговорах или интонации. Если бы она не была художницей, весьма неплохого уровня, Даля бы назвала ее эгоцентричной эгоисткой. Именно так, с употреблением сразу двух синонимов. Ася одна из тех личностей, что искренне убеждены в собственной исключительности, а еще в том, что мир вертится лишь вокруг них.
-- Какое?
-- Я через пару дней улетаю в Нью-Йорк с одним приятелем, не могла бы ты за квартирой присмотреть?
-- А ты надолго?
-- На пару недель, может быть, -- больше.
-- Ладно.
Когда сестра все-таки соизволила дать бесполезную для вегетарианки информацию о котлетах, Даля быстро попрощалась. Тут же набрала новый номер, сверилась с распечаткой э-мэйла, и нажала вызов.
-- Ну?
-- Виктор Владимирович, -- отчетливо проговорила Даля, -- здравствуйте. Это Далия Верникова, вы оставляли заказ в "Синем Джинне"...
Секунду в трубке была враждебная тишина, потом излишне тягучий, будто пьяный голос обрадовался:
-- А, исполнитель желаний, точно, на.
-- Вы не против, если мы сегодня встретимся? Нужно обсудить детали.
