Усиление реакции и выступления роялистов
Удары, нанесенные термидорианцами плебейским массам — главному оплоту республики, ободрили все контрреволюционные элементы в стране. В южных департаментах, где было особенно сильно влияние жирондистов и роялистов, начался белый террор. Вооруженные банды нападали на тюрьмы, убивали заключенных там якобинцев, топили их в реках, безнаказанно совершали разные преступления. Массовые убийства заключенных были совершены в Лионе, Эксе, Марселе и в других местах. В Тарасконе всех узников, находившихся в крепости, утопили в Роне.
Дворяне-эмигранты решили, что теперь все подготовлено для восстановления монархии Бурбонов. После того как умер в 1795 г. сын казненного короля, именовавшийся эмигрантами Людовиком XVII, роялисты объявили графа Прованского, брата Людовика XVI, королем под именем Людовика XVIII.
Летом 1795 г. английские корабли высадили в Бретани, на Киберонском полуострове, крупный десант эмигрантов. Роялисты рассчитывали на быстрый и легкий успех. Однако буржуазия была кровно заинтересована в том, чтобы сохранить все материальные и политические выгоды, которые она приобрела за годы революции, удержать власть в своихруках и не допустить реставрации феодально-абсолютистских порядков. Войска эмигрантов и англичан в Бретани потерпели поражение. Многие эмигранты попали в плен и были расстреляны.
Внешняя политика термидорианского Конвента
В 1792—1794 гг., особенно за время якобинской диктатуры, французский народ «проявил... гигантское революционное творчество, пересоздав всю систему стратегии, порвав все старые законы и обычаи войны и создав, вместо старых войск, новое, революционное, народное войско и новое ведение войны».[20]Но результаты огромной созидательной работы сказались полностью лишь после того, как ее вдохновители и организаторы, якобинцы, сложили свои головы на эшафоте.
Решающая победа при Флерюсе, одержанная за месяц до крушения якобинской диктатуры, была лишь началом последующих крупных успехов французских армий. К концу 1794 г. иначалу 1795 г. французы заняли Бельгию и Голландию, весь левый берег Рейна, от моря до Альп.
Антифранцузская коалиция европейских монархий, раздираемая внутренними противоречиями, распалась под ударами французских войск. Из крупных европейских держав первой прекратила борьбу Пруссия. 5 апреля 1795 г. в Базеле был подписан мирный договор между Францией и Пруссией, в силу которого последняя признавала переход левого берега Рейна к Франции. В мае того же года был заключен мир между Францией и Голландией; по этому договору Голландия обязалась принять участие в войне против Англии. В июле 1795 г. подписала мир с Францией также Испания.
Однако другие государства, входившие в антифранцузскую коалицию, продолжали борьбу. Англия становилась все более непримиримой, опасаясь побед Франции и усиления ее влияния в Западной Европе; не складывала оружия и Австрия; за Англией и Австрией следовали мелкие германские и итальянские государства.
Конституция III года
Беспощадно подавляя выступления народных масс и в то же время нанося удары роялистам, термидорианская крупная буржуазия стремилась юридически оформить свое политическое господство. В августе 1795 г. термидорианский Конвент принял новую конституцию. Эта так называемая конституция III года (по республиканскому календарю) сохраняла во Франции республику, но уничтожала одно из главных завоеваний конституции 1793 г. — всеобщее избирательное право. По новой конституции избирательным правом пользовались лишь мужчины, платившие подушную или поземельную подать. Законодательная власть предоставлялась двум палатам: Совету пятисот и Совету старейшин. Исполнительная власть переходила к Директории в составе пяти директоров.
Термидорианский Конвент стремился ликвидировать демократические завоевания якобинской диктатуры, но хотел также предотвратить феодальную реставрацию. Буржуазия и имущее крестьянство особенно опасались за судьбу приобретенных ими «национальных имуществ», эмигрантских и церковных земель, которых они лишились бы в случаевосстановления монархии. Кроме того, термидорианцы, члены Конвента, голосовавшие в прошлом за казнь короля Людовика XVI, понимали, что монархисты им этого не простят. Поэтому термидорианский Конвент принял меры против возможного возвращения монархистов к власти. Вслед за провозглашением конституции он утвердил декреты, согласно которым две трети состава новых законодательных органов должны были состоять из бывших членов Конвента.
Роялисты, надеявшиеся на то, что они получат на выборах большинство и ликвидируют республику, были обмануты в своих расчетах. 13 вандемьера (5 октября 1795 г.) в буржуазных кварталах Парижа вспыхнул мятеж, организованный роялистами. Термидорианцам во главе с Баррасом удалось его подавить. Главную роль в этом усмирении сыграл генерал Наполеон Бонапарт.
2.Директория
С ноября 1795 г. вступила в силу новая конституция. Исполнительная власть во Франции перешла в руки Директории, в состав которой вошли Баррас и другие видные термидорианцы.
Период Директории был временем безграничного господства буржуазии. Маркс писал: «При Директории стремительно вырывается наружу и бьет ключом настоящая жизнь буржуазного общества».[21]
«Буржуазная оргия Директории»[22]с ее разнузданной спекуляцией и ажиотажем обеспечивала огромные барыши жадным буржуазным стяжателям. Но она влекла за собой возрастание страданий, бедствий и нужды широких масс трудящихся. По образному выражению одного современника, французское общество эпохи Директории представляло собой «гнусный контраст между самым неистовым богатством и самой ужасающей нищетой».
Гракх Бабеф и «заговор во имя равенства»
Особенно тяжелыми для трудящихся оказались зима и весна 1795—1796 гг. Продолжающаяся инфляция, непрерывное падение курса ассигнатов и неудержимый рост цен создали безвыходное положение для рабочих, ремесленников, служащих, интеллигенции. «Лишь зажиточный класс может пользоваться жизнью в настоящий момент, а трудящиеся находятся в крайней нужде»; ремесленники и рабочие «видят все меньше соответствия между плодами своего труда и своими повседневными потребностями»; «отчаяние и горе достигли высшего предела» — такого рода заявления приводились в эти дни почти в каждом полицейском донесении. Рабочие, служащие вынуждены были продавать и закладывать последнее. По улицам бродили оборванные люди, искавшие в мусоре разные отбросы, чтобы утолить голод. Массовый характер приняли самоубийства.
Особенно горькое разочарование неприглядной буржуазной действительностью испытывали рабочие. Это способствовало пробуждению их классового сознания. Рабочие нетолько с сочувствием вспоминали время якобинской диктатуры, но и искали каких-то новых путей, чтобы покончить с существующим общественным злом.
Выразителем этих смутных социальных чаяний рабочего класса, постепенно выделявшегося из общей плебейской массы, явился Ноэль-Франсуа Бабеф (1760—1797), назвавший себя именем древнеримского трибуна-реформатора Гракха. С первых же дней революции он стал, как он сам говорил, «пропагандистом свободы и защитником угнетенных» и принял активное участие в бурных событиях этой эпохи. Неоднократно подвергаясь арестам и преследованиям, Бабеф уже в первые годы революции выступил решительным противником частной собственности на землю, добивался не распродажи национальных имуществ, а их раздачи в долгосрочную аренду малоимущим крестьянам. Весной 1793 г. Бабеф составил проект «законодательства санкюлотов», которое должно было обеспечить «совершенное равенство».
[Картинка: img_28.jpeg]
Гракх Бабеф. Гравюра Ф. Бонвиля.
Мужественный революционер, смелый мыслитель, человек действия, искавший решения жгучих социальных вопросов, Бабеф выдвинулся в мрачные годы термидорианской реакции. В 1795 г., сидя в тюрьме, он сблизился с заключенными там революционерами-демократами Буонарроти, Дартэ и некоторыми другими и сплотил их вокруг коммунистических идей и плана нового революционного переворота.
Выйдя из тюрьмы после амнистии, объявленной термидорианским Конвентом, Бабеф и его единомышленники — бабувисты энергично взялись за дело. В начале 1796 г. под руководством Бабефа была создана «Тайная директория общественного спасения», деятельность которой вошла в историю под названием «заговора во имя равенства». «Ничем не ограниченное равенство, максимальное счастье для всех, уверенность в его прочности — таковы были блага, которые Тайная директория общественного спасения хотела обеспечить французскому народу», — так определял цель заговора его участник и историк Филипп Буонарроти.
Бабувисты считали, что полное равенство осуществимо лишь при коммунизме — общественном строе, не знающем частной собственности. Коммунистическое общество представлялось им основанным на строго равномерном распределении всех материальных благ между гражданами, т. е. на уравнительности. Это был примитивный, уравнительный коммунизм, еще далекий от научного коммунизма. Однако в отличие от Морелли и других французских предреволюционных мыслителей-коммунистов, учеником которых был Бабеф, бабувисты не только рисовали будущее коммунистическое общество, но и ставили вопрос о практических путях его создания. Под влиянием опыта революции они пришли к убеждению в необходимости насильственного революционного переворота, к мысли о необходимости установления революционной диктатуры трудящихся, хотя они не понимали — и на той ступени общественного развития и не могли понять — исторической роли пролетариата.
Новое, революционное правительство должно было, по мнению бабувистов, сразу же принять меры, чтобы облегчить положение народных масс. В этих целях предполагалось организовать бесплатное снабжение населения хлебом, безвозмездно вернуть из ломбардов вещи, заложенные беднотой, вселить неимущих в дома богачей. Но основная задача революционной диктатуры состояла в постепенном установлении во Франции коммунизма. Намечалось организовать большую «национальную коммуну», к которой должны были перейти нераспроданные до термидора церковные земли и земли эмигрантов, а также имущество врагов революции. Наряду с «национальной коммуной» в течение некоторого срока должны были сохраняться и частные хозяйства крестьян и ремесленников. В дальнейшем в результате целой системы мероприятий (налоговой политики, отмены права наследования и др.) частная собственность подлежала окончательной ликвидации.
Вокруг Бабефа и его газеты «Трибун народа» сплотились уцелевшие деятели парижских секций и народных обществ, составившие костяк бабувистского движения. В военной организации, подготовлявшей восстание, активное участие принимал вышедший из плебейской среды генерал Россиньоль. К движению примкнули некоторые робеспьеристы,бывшие депутаты якобинского Конвента, как, например, Друэ (арестовавший в Варенне Людовика XVI).
Бабувисты развернули в Париже широкую пропаганду, находившую сочувственный отклик среди трудящихся французской столицы. В апреле 1796 г. одна парижская газета сообщала, что даже на улицах ведутся разговоры о тех благах, которых можно было бы добиться в случае установления общности имуществ.
Тщательно подготовленный «Тайной директорией» план вооруженного восстания был, однако, сорван: провокатор, пробравшийся в ряды участников движения, выдал его правительству. В мае 1796 г. Бабефа и других руководителей «Тайной директории» арестовали. Попытка находившихся под влиянием бабувистов солдат Гренельского лагеря поднять восстание потерпела неудачу. Год спустя Бабеф и Дартэ были казнены. Они встретили смерть так же, как жили, — мужественно и благородно.