Беловежская сделка прикончила СССР. Разработчик пакта Сергей Михайлович ШАХРАЙ в 90-х был крупным игроком и даже претендовал на пост главы государства. В 1995 я опубликовал в своём НОВОМ ВЗГЛЯДЕ интервью с этим (ныне забытым) политиком, которое записал для нас блистательный Андрей Ванденко:
Лейбл самого молодого да раннего в нынешнем российском правительстве накрепко прилепился к бедовому министру Сергею Шойгу. Между тем Сергей Михайлович ШАХРАЙ почти на год моложе тезки из МЧС. Следовательно, титул министра-малолетки не за выходцем из Тувы, а за потомком терских казаков. В это верится с трудом, поскольку кажется, что Сергей Михайлович в правительстве сто лет. Тем не менее, не зря говорят, что факты – упрямая вещь.
— Сергей Михайлович, вы украинский язык знаете?
— Говорить не могу, но бытовую речь во многом понимаю.
— Свою фамилию на русский перевести в состоянии?
— Безусловно. Недоброжелатели и те, кто меня ненавидит, настаивают на варианте “мошенник”. Те же, кто относится ко мне с любовью и симпатией, переводят “шахрай” как “находчивый”, “предприимчивый”, “хитрый”. Естественно, я согласен со второй версией перевода.
— Геннадий Бурбулис однажды вслух посетовал, что вовремя не взял материнскую фамилию. Мол, политическая карьера у Геннадия Эдуардовича Белоногова (кажется, не переврал?) могла бы сложиться иначе. А вы никогда не хотели сменить фамилию на более нейтральную?
— Я очень горжусь и фамилией, и предками. Мы ведем историю семьи с XVI века, когда мой род обосновался на Северном Кавказе. Понимаете, фамилия досталась мне в наследство, я ее не выбирал, поэтому и отказываться не вправе. Все эти переводы – дело условное. Человек должен высоко нести полученную от родителей фамилию и передать ее своим детям. У меня растут два сына, дочка, словом, есть, кому продолжать династию Шахраев.
Кроме того, если уж мы заговорили о различных прочтениях, существует и такая красивая версия: Шахрай – шаг в рай. Более того, филологи утверждают, что если в имени или фамилии присутствует солнечный слог “ра”, слог жизни, энергии, значит, этот человек является носителем огромного потенциала.
— Ра – это египетское, а я, признаться, рассчитывал услышать версию того, чем занимались ваши предки на Украине, коль их Шахраями прозвали… Судя по вашей реакции на мой, как мне кажется, безобидный вопрос, можно сделать вывод, что полученная политическая закалка не научила вас до конца подавлять эмоции. Бурлит кровь казака?
— Да, я более пяти лет во власти кувыркаюсь, но при этом продолжаю оставаться нормальным человеком.
— Словом, вы обижаетесь, когда журналист пишет: Сергей Михайлович, не беспокойтесь за народ, он не будет сильно печалиться из-за того, что вы решили не баллотироваться на пост президента? Мол, редакционная уборщица тетя Маша тоже в главы страны не рвется.
— Как раз такие подколы я переношу спокойно, поскольку понимаю, что журналисты без политиков обойдутся, а вот политики без журналистов… В подобных ситуациях стараюсь загонять эмоции поглубже и терпеть. Опыт подсказывает: если журналист не ангажирован, не заряжен на заказную антишахраевскую статью, а просто мыслит иначе, чем я, по-другому смотрит на проблему, мне интересно будет с ним говорить, и в результате получится любопытная беседа.
— Намек понял, Сергей Михайлович.
— А что касается пассажа о выдвижении моей кандидатуры на пост президента России, то это всего лишь вопрос времени. Рано или поздно я обязательно стану главой нашей страны.