Задача была проста: войти в соприкосновение с войсками царя Ивана и посмотреть на реакцию его солдат

– Боже, неужели всё наладится?

– Думаю, что да, а иначе зачем все эти затраты на проведение

войсковой операции.

– Кхе, хорошо бы, а то у нас здесь последний парад наступает. Зиму

коекак прожили, хоть и голодно было, а вот ещё бы месяцдругой – и хана.

– Слушай, давай познакомимся что ли, – я протянул ему руку. – Меня

Саня зовут. Мечников.

Крепкое ответное рукопожатие:

– Владимир Иванович Коломойцев, хотя можно и просто по имени.

– Хорошо. Владимир Иванович, а чего голодаете, ведь река рядом с

городом, неужели рыба перевелась?

– Аа, – махнул он рукой, – какая там рыба, в верховьях, может быть,

чтото и есть, а здесь всё настолько химией отравлено, что ещё лет десять

ничего из неё, кроме какой чудозверюшки, не вытянешь. В Эпоху Хаоса

ещё всё потравили, бочки с непонятной химией на дне лежат и постоянно

протекают.

– А что фермеры окрестные?

– Нет никого, разбежались.

– Ну а выто что не уехали?

– Куда? Нас нигде не ждут, а здесь наш дом, хоть какой, а родной.

Когда царь Иван в Шахты отступил, покрутились, и вот, – он кивнул на

здание горадминистрации, – коменданта ростовского главой города

выбрали и объявили о создании Демократического Фронта.

– Почему Демократического?

– Чёрт его знает, Михайлову понравилось, солидно звучит, как в

старые времена, а нам всё равно. Ваших на помощь позвали, и с тех пор

здесь сидим, Восемь Яиц от мародёров обороняем, хотя у насто и взять

особо нечего.

– Не понял, что за восемь яиц? Плансхему города смотрел, и там

ничего подобного не было. Даже улицу Мечникова нашёл, а восемь яиц не

помню.

– На памятник посмотри, – ухмыльнулся ополченец.

Ну, взглянул я на памятник, всё в порядке, камень, статуи, внизу

табличка какаято.

– Вроде бы нормально всё, в чём подвох?

– Ладно, – объяснил ростовчанин, – это местный прикол, три бойца и

жеребец, у каждого по два яйца, всего восемь.

– Да, смешно, – улыбнулся я.

Мы ещё некоторое время поговорили о том о сём, и из здания

горадминистрации вышел Ерёменко.

– По машинам! – скомандовал он.

Бойцы загрузились, и наша рота помчала по городу. Мы отправились

присоединять к нашей Конфедерации нейтральные районы, а охрану наших

представителей и местного правительства оставили мотострелкам. В

течение дня наши машины побывали во всех независимых частях города

Ростова, и везде всё происходило одинаково. Первой к воротам, ведущим в

какойлибо район, огородившийся от мира взорванными домами и

бетонными заборами, подъезжала машина с огромным новеньким флагом

Конфедерации на кабине, следом остальные наши «Уралы». Появлялся

местный хозяин, не важно как он назывался, старейшина, вождь,

председатель или смотрящий, с ним Ерёменко вёл переговоры, которые

всегда проходили удачно. Хм, а попробуй не согласись с нашим комбатом,

когда позади него сотня бойцов, к бою готовых, да радисты сидят на волне

и могут вызвать подмогу. Таких дураков среди уцелевших горожан не

находилось.

В общем, за несколько часов мы посетили Западный, Каменку,

Северный, Темерник, Нахичевань, Чкалова, Сельмаш и Первомайский,

более нигде по всему городу крупных скоплений людей не было. Везде нас

приветствовали как освободителей и друзей, а узнав, что город отходит к

Конфедерации и на подходе автоколонны с продовольствием, подписывали

писульку о вхождении в Демократический Фронт. Уже ночью эта

официальная бумага была доставлена в городскую администрацию,

представители президента радировали в Краснодар об успехе, и в 23.00

город Ростов стал неотъемлемой частью Кубанской Конфедерации.

Через неделю появилась первая автоколонна с продуктами, полсотни

машин самых разных видов, везущие консервы, крупы, жиры, масло,

картошку, соль, сахар и табак. За это время лидеры городских районов

успели собраться в Белом доме, подтвердить полномочия полковника

Михайлова и провести некоторый ремонт Ворошиловского моста. Они

понимали, что время безвластия прошло и они должны были доказать, что

достойны принятия их города в Конфедерацию.

Блин, когда я с набережной, где расквартировалась наша рота,

наблюдал за героической работой людей, собравшихся со всего города и

латающих этот древний мост через Дон, сердце порой замирало. Думал, ну

вот, сейчас тот тип на подвеске со сварочным аппаратом точно вниз

полетит под напором ветра, но нет, за всё время работ ни одного

пострадавшего не было, и лёгкий ремонт прошёл без происшествий.

Прошло всего семь дней, а первый результат совместных трудов уже

имелся.

После прихода гуманитарной автоколонны и подкреплений наш отдых

окончился, рота вновь погрузилась в автомашины и направилась на

северовосток. Задача была проста: войти в соприкосновение с войсками

царя Ивана и посмотреть на реакцию его солдат при нашем появлении.

Командование интересовали именно рядовые солдаты и офицеры,

поскольку мнение самого царя, бежавшего в Шахты и бросившего свою

столицу, было известно очень хорошо – он рвал, метал и грозился

страшными карами. Однако к активным действиям не переходил, видимо,

армию он так до сих пор и не восстановил.