Совдавали проект и установили памятник не смотря ни на что

После зачистки Батайска сутки отдыхали, а затем комбриг

расщедрился, выделил нашей роте пять самых лучших бронированных

«Уралов», и в сопровождении десяти БТРов и мотострелков на броне мы

направились в Ростов.

Свершилось, элитные войска Кубанской Конфедерации официально

деблокировали город, бывший некогда столицей Донского Царства. На деле

же – дорог нет, продовольствие доставить тяжело, с севера непонятные

группы то ли бандитов, то ли особо продвинутых «беспределов»

поджимают, и всё, что нас с ним связывало, – Ворошиловский мост,

настолько старый и древний, что ездить по нему было попросту опасно.

Ерёменко даже хотел запретить проезд гружёных «Уралов» по нему, но

комбриг его уговорил – престиж, однако, требовал показухи.

Впрочем, мост прошли без происшествий, хотя опасения были. Намто

что, сидим за броней, не видим того, что вся конструкция под напором

ветра раскачивается, и только слышим, как металл потрескивает, а вот

водилам и мотострелкам я не завидовал. Уже потом, когда выгружались,

наш водитель, а им оказался Шварц, вот же встреча, был бледен как мел и

говорил, что лучше он пять раз по самым опасным горным перевалам

проедет, чем ещё один раз через этот ветхий мост.

В городе нас ждали, и уже на въезде, перекрытом сварными

металлическими воротами и бетонными бронеколпаками с пулемётами,

была организована торжественная встреча. Наша бронеколонна вкатилась в

город, ворота за нами закрылись, и уже на Ворошиловском проспекте нас

встречал караул солдат Демократического Фронта – три десятка

истощённых мужиков в рваном камуфляже и с разнобойным оружием в

руках. Перед ополченцами стоял местный глава городской администрации,

некто Михайлов, бывший полковник царской армии. Вот и вся

торжественная встреча от всего благодарного населения, которого в городе

оставалось ещё около сорока пяти тысяч, хотя в лучшие годы Донского

Царства здесь проживало больше ста.

«Да, это по-любому не Краснодар, где трамвайчики ходят,

электричество есть, а люди без оружия могут по улицам ходить», – подумал

я в тот момент и оказался полностью прав. Здесь всё было не просто плохо,

а очень плохо. Те солдаты, которые нас встречали, были четвёртой частью

всего войска Демократического Фронта, и всё, что они контролировали, –

это здание горадминистрации на площади Революции и несколько

прилегающих улиц, на которых проживало порядка трёх тысяч человек, в

основном никому не нужные старики, женщины и дети. Остальной город

был сам по себе, и только несколько районов славного Ростовапапы,

брошенного своим правительством, ещё както держались и не скатывались

в средневековье.

Торжественная встреча прошла быстро и скомканно, ни тебе фанфар,

ни зрителей, ни дамочек с цветами – короткий разговор между

начальниками, и на этом всё. Наша бронеколонна проскочила немного

вверх по проспекту, и справа нам открылось некогда величественное здание

местного Белого дома, который взирал на город множеством разбитых или

заложенных кирпичом окон. На площади Революции, в самом центре её,

возвышался каменный памятник героям прошлого века: два воина с

оружием в руках и всадник на коне. Мощно, монументально, и видно, что

памятник не так давно ремонтировали, что редкость в наше время.

Ерёменко, Михайлов и два представителя Верховного

Главнокомандующего, читай президента, приехавшие с нами, направились

в здание горадминистрации, видимо на переговоры, а мы заняли оборону и

настороженно оглядывали окрестные дома. Ко мне подошёл один из

местных ополченцев, средних лет мужчина с суровым, озабоченным лицом

работяги и жилистыми, мозолистыми руками.

– Закурить не найдётся? – спросил он.

– Глаз, – окликнул я нашего пулемётчика, копошившегося за бронёй

«Урала».

– Да? – Его курчавая голова показалась над бортом.

– Там моя РД лежит, в кармане боковом пачка сигарет, дай сюда.

Боец перекинул мне пачку наших дешёвых краснодарских сигарет

«Конфедерат», и я отдал её местному солдату.

– Дарю.

– А сам?

– Не курю, дядя, рано мне ещё, а сигареты по случаю достались.

– Благодарю. – Он распечатал пачку, вынул сигаретку без фильтра и,

прикурив от самодельной бензиновой зажигалки, с наслаждением

затянулся. В глазах его появился блеск, и он выдохнул: – Табак, настоящий,

не химия какая. Пол года ничего подобного не пробовал. Где выращиваете?

– Без понятия, слышал, что есть плантации, но где, никогда не

интересовался.