Девчонки накрывали стол, а мы с парнями жарили мясо. На улице стемнело. Юля включила освещение и подсветку дома. Стало уютно и сказочно красиво. Словно по заказу пошёл снег. Он падал пушистыми хлопьями, добавляя празднику особого колорита. Я вышел из мангальной беседки подышать воздухом и полюбоваться великолепием места, в котором мне предстояло встретить Новый год. Как мне хотелось достичь таких же высот, как Юлины родители... Внезапно захрустел снег под чьими-то ногами. Шаги приближались. Потом я услышал:
– Ты любишь снег? – спросила Юлия. Я повернулся. Она смотрела мне в глаза, улыбаясь неизвестно чему.
– Люблю, – на полном серьёзе ответил я. Юлька выглядела забавно - большой пуховик, скорее всего, с отцовского плеча, на голове вязаная полосатая шапка с большой бомбошкой, короткие белые валенки с отворотом, в которые были заправлены джинсы. В этом наряде она казалась маленьким ребёнком. Я рассмеялся, глядя на её довольное лицо, и кинул в неё снежком.
– Ну, держись! – закричала она, заливисто хохоча, и повалила меня в снежный сугроб.
Смеясь, словно дети, мы радовались новогоднему снегу. Так обычно радуется малышня своей первой сознательной зиме. Мы барахтались в сугробе. От нас во все стороны летели сверкающие в свете фонарей снежные бриллиантовые блёстки. Этот вечер показался мне волшебным. Я был рядом со своей мечтой и в это боялся поверить.
Ближе к одиннадцати приготовления были закончены. Мы перебрались в дом. Юля с девчонками ушли переодеваться, а мы с парнями болтали о спорте, обсуждали последние институтские новости и потягивали вино, отвалившись на мягкие подушки большого гостеприимного дивана.
Ёлка моргала разноцветными огнями, окна освещались уличной подсветкой. Всё это делало обстановку по-настоящему романтичной. Минут через двадцать спустились наши девушки, покорив своей красотой наши разгорячённые алкоголем сердца. Их было трое, но я видел только одну. Её красота для меня сразу затмила подруг.
На Юлии было надето длинное в пол блестящее платье на тонких бретелях. Глубокий разрез открывал её стройную ногу. Такую изысканно одетую девушку я видел только в американском кино.
За разговорами оставшиеся тридцать минут пролетели незаметно. По телевизору Президент желал своим гражданам счастья в Новом году, а кремлёвские куранты начали отбивать двенадцать ударов. В эту минуту нужно успеть загадать желание, так мама всегда говорила. Шампанское в фужерах весело пузырилось. Я смотрел влюблёнными глазами на Юлю и про себя загадал желание:
- Хочу, чтобы Юля меня полюбила...
Прозвучал последний удар самых главных в стране часов, заиграл гимн, а в синхрон с ним и наши радостные возгласы:
- Урааа!
- С Новым годом!
- С новым счастьем!
Хрустальный звон целующихся бокалов, приятный вкус шампанского закружили нас в праздничном вихре...
Я достал из-под ёлки подарок. Глаза Юли загорелись радостным блеском.
- О, как приятно! Что там?
Она игриво открыла коробку. Наступила лёгкая пауза... Мне показалось, что подарок вызвал разочарование, но, наверное, в тот момент я не мог адекватно оценить ситуацию или просто не хотел об этом думать. Прозвучало дежурное:
- Спасибо! Очень мило! - и коробка была препровождена обратно под ёлку.
Дальше мы пили вино, танцевали, много смеялись... Под утро уставшие гости начали расползаться по комнатам. Разгорячённая алкоголем Юлия потащила меня за руку в свою спальню. Я не знал, как мне поступить, но она решила всё за меня. Едва за нами закрылась дверь, она сложила руки на моих плечах и стала нежно целовать меня... Затем томно прошептала:
- Будь моим...
Я сначала застыл от удивления в её руках, а потом обмяк. Юлька стала расстегивать пуговицы на моей рубашке... От её прикосновений дрожь расползалась по всему телу...
- Нет, - вымолвил я с трудом, - и отстранил её. - Нет.
- Ты странный! – вырвалось у неё с удивлением. - Подумай, какая глупость отказывать себе в удовольствие. Мы прекрасно проведём время.- Она старалась придать голосу больше нежности.
- Но я не хочу проводить время, - прервал я её, - я хочу разделить с тобой свою жизнь...
- Это, конечно, здорово, но…
Она не знала, что сказать. Она, скорее всего, не понимала моей логики... Не зная, что предпринять, Юля снова потянулась ко мне. Я перехватил её руки и стал целовать длинные холеные пальцы один за другим, медленно, долго, словно надеялся, что эти поцелуи проникнут глубоко в сердце, и она поймёт, насколько сильно я её люблю...
Мы легли спать в одну кровать, но по разные стороны. Я остался непонятым, и это меня огорчало.