Неожиданное выступление Никиты Михалкова с критикой уже осточертевшего всем Е-Центра не могло не вызвать интереса и сочувствия в патриотическом лагере и вообще среди порядочных людей. Но не только потому, что Михалков – фигура, известная всей стране. Еще больше по той причине, что он был горячим приверженцем Ельцина, даже его доверенным лицом на президентских выборах… Увы, было время, когда Михалков заявлял: "Ельцин спас страну от катастрофы. За ним нет партий. За ним – Россия. Я – за Россию, значит – за Ельцина!".
Именно последним обстоятельством бывшая президентша вздумала уязвить Михалкова. Ей залечь бы на дно и не шевелиться, как сделали это бывший вице-премьер Шумейко, бывший министр иностранных дел Козырев (ныне живет в США), председатель КГБ Бакатин, а она – на сцену: "Я и представить не могла, что через двадцать лет он с легкостью отречется от того, что говорил и делал". Как же так, мол, Никита Сергеевич, где же верность, твердость убеждений, где преданность? Вот уж поистине в своем глазу бревна не замечает. Через двадцать лет? Да ведь какие года-то были! Ей и в голову не приходит, что в ответ можно услышать в свой адрес: "Что ж вы, матушка, в свое время не спросили своего драгоценного Бобика, когда он ступил на грязную тропу предательства партии и родины, как он может это, ведь был же первым секретарем обкома, секретарем МГК, а потом и кандидатом в члены Политбюро, и не через двадцать лет, а слетал в Америку, обернули его на вертолете вокруг Статуи Свободы, и – скурвился, на иностранном аэродроме стал мочиться на колесо самолета, чего не позволял себе ни один антисоветчик, даже Солженицын. Где ж его верность и преданность? Где простейшее приличие?".
Не ожидала мадам таких вопросов. И не понимает, что сказала, обвинив "оголтелых коммунистов" в разрушении страны. Не соображает, что эти коммунисты – вот они: Горбачев, ее незабвенный, его друзья – Яковлев, Кравчук, Шушкевич, его любимцы – Чубайс, Гайдар, Бурбулис, Шахрай – все до одного оголтелые.