Пароход белый–беленький,
Легкий дым над трубой.
Мы по палубе бегали –
Целовались с тобой.
Строчки сами вспоминаются дальше, такие они лёгкие, естественные, очень добрые. Он и в жизни был таким же – естественным, добрым, лёгким.
Геннадий Шпаликов родился в 1937 году, в 1945 его отец, майор, пропал без вести, поэтому семья жила тяжко, пособия не полагалось, друг отца помог устроить мальчика в суворовское училище, потом Геннадий пошёл в военное. Но это явно был не его путь, стихи он писал с детства, поэтому:
Не получился лейтенант,
Не вышел. Я не получился,
Но говорят во мне талант
Иного качества открылся:
Я сочиняю – я пишу.
Комиссовавшись из армии (травма колена), он легко поступил во ВГИК и понял, что здесь ему хорошо: доброжелательные и умные преподаватели, красивые девушки, атмосфера ежедневного праздника, и он, всеобщий любимец, отличная фигура, офицерская выправка, неподражаемый юмор и талант! Вот только беда: весело, с юмором, много пили. Но ведь молодые, что такого?
У него получались необычные сценарии, по ним снимались добрые, умные фильмы, и за них его нещадно били. Ему 25 лет, по его сценарию снят фильм «Застава Ильича», названный «идеологически вредным», на экран не разрешили, 3 года цензура резала, потом пустили «второй категорией». Потом был фильм «Я шагаю по Москве» со знаменитой песенкой, критика возмущалась: «Молодые, а шатаются по городу и ничего не делают». Фильм вышел простым, легким и веселым, его надолго полюбили, а критика опять терзала автора сценария.
Ему было невыносимо, что чиновник от кино, выдвинутый «по партийной линии», учит его писать стихи и снимать фильмы. Шпаликову не дают снимать и не печатают, начались проблемы в семье, а уже родилась дочь, нет денег, негде жить, проблемы с алкоголем (один из знакомых грустно сказал: «Он не пьёт, он с водкой живёт, с ней и пишет»). Ушёл из семьи, ночевал у друзей, как-то сказал: «В СССР нет выбора. Или ты пьешь, или ты подличаешь, или тебя не печатают. Четвертого не дано».
Ему 25 лет, а его стихи о войне словно написаны немолодым человеком, который прошёл фронтовыми дорогами, хоронил друзей и теперь печально смотрит на случайно уцелевших. В этих стихах нет надрыва, трагедии – какая-то светлая грусть, когда он пишет о танцах под духовой оркестр – он-то знает, что из танцоров мало кто уцелеет:
Ничего, что немцы в Польше,
Но сильна страна,
Через месяц – и не больше –
Кончится война.
Рио-рита, рио-рита,
Вертится фокстрот,
На площадке танцевальной
Сорок первый год.
И совершенно пронзительное стихотворение, которое не мог написать невоевавший мальчишка, но ведь в России поэты возраста не имеют:
Спой ты мне про войну,
Про солдатскую жену,
И товарищей погибших
Как сумею помяну.
Тебя, Сергей, за Волгой схоронили,
Фанерную поставили звезду,
Мой старший брат погиб на Украине
В сорок первом, сорок горестном году.
Спой ты мне про войну,
Да про тех, кто был в плену,
Я товарищей погибших
Как сумею помяну.
Всех без вести, всех без вести пропавших,
А сколько их пропало за войну!
Всех ребят, ребят, России не предавших,
Как сумею, как сумею помяну.
Спой мне про войну,
Про солдатскую страну.
Много стран на белом свете —
Я ручаюсь за одну.
Она меня мальчишкою растила
На трудный хлеб, на трудные хлеба
Ты одна на всех моя Россия,
И защита, и надежда, и судьба.
Песню на слова Г. Шпаликова гениально исполняет П.Е. Тодоровский, отправьтесь на этот сайт, послушайте: https://clck.ru/ZExvc
В 1974 году поэт покончил с собой. Жить не захотел – или не смог?