У нас таперича по квартире бегает доктор Пилюлькин. И ставит, и ставит нам градусники. В прямом смысле. Это я про дочку.
Несколько дней назад ее свалил грипп, а он нынче злой как собака, и ковидов никаких не надо, что называется. Температура 39,4 - причём не сбивается. Тётенька я бздительная, в курсе, что после 40 могут начаться необратимые процессы, поэтому парила вокруг нее как коршун, пытаясь сбить и все держать под контролем.
Не то что бы это у нас в первый раз, но видно ребенок достиг определенного возраста – возраста понимания цены всей этой суеты. А конкретно – что это бесценно, когда кто-то отбрасывает в сторону все на свете и не отходит от тебя, когда тебе плохо.
Через несколько дней девчуля моя пошла на поправку, остаточный кашель и в общем досиживаем больничный, но сдулся следующий – сын. Температура и весь букет, все-таки в одной квартире живем. Я-то что, я-то молодец, не поддаюсь – у меня этих ОРЗ за детство было штук пятьсот, иммунитет сформирован, я на страже.
Но на тот случай, если я молодец, у меня в запасе есть ВСД – вегето-сосудистая дистония. Это такая необъяснимая болячка, которую тебе пишут в карте, если ты внутренне задохлик при вполне себе цветущем виде снаружи. Это когда у тебя температура тельца падает до 34-35 градусов, давление 85\40, и все это из-за какого-то долбаного атмосферного фронта, невидимого невооруженным глазом. То есть ты человек очень тонкой душевной организации и нестабильных капилляров.
И вот я лежу на диванчике в позе эмбриона. На улице – метель, предвещающая мне два-три дня такого чудесного состояния. «Снег кружи-и-ится и та-а-ет и та-а-а-ет» - у нормальных людей романтические ассоциации с этой песней, у меня – объятия фаянсового друга. Со всеми вытекающими (уж простите) последствиями. Лежу и думаю – оспади, как мне над старшим то коршуном кружить, если я только на четвереньках пока могу, и то не факт? Голова как чугунок, по которому периодически бьют половником.
Тут в дверях, как чёрный плащ, вырисовывается моя младшая и деловым таким мне тоном: ты мне говори, когда мне ему пить таскать и какие таблетки давать, не вставай, я всё унесу. Теперь я за вами буду ухаживать. Далее скупая мужская слеза - у меня, и выражение лица, как у «Врачей без границ» - у неё. Ходит, разносит таблетки, и периодически деловым тоном – так, давайте-ка температурку опять померяем. Одним словом, Пилюлькин.
А я смотрю на неё и думаю – всё-таки нормальное воспитание у ребенка (бабушки ругают, что бАлую), раз она добровольно проявляет заботу без всяких просьб. Стакан воды в старости мне, кажись, принесут.