7 декабря отмечается Международный день гражданской авиации
Те, кто был в лесу, знают, как легко заблудиться в лабиринте деревьев. Но это на земле, где есть ориентиры и можно отыскать протоптанную дорожку. Другое дело – в небе. В воздухе нет знаков, не стоят указатели, а зачастую и не видно земли. Как тогда отыскать путь, который приведёт на спасительный аэродром? В этом случае на помощь пилотам приходят штурманы.
Член клуба ветеранов аэропорта «Домодедово» Виталий Питиримов проработал штурманом более сорока лет, с 1961 по 2001 год. Провёл в воздухе 23 320 часов. Летал на поршневом Ил-14, правительственном Ил-18 и магистральном Ил-62. Вся жизнь Питиримова связана с авиацией, но его путь в небо оказался непростым.
Жмеринка, Киев, Харьков
Виталий Александрович родом с Украины. Он родился в городе Жмеринка Винницкой области.
– Нас с братом растила мама, – вспоминает ветеран, – жили мы трудно, мама много работала, а денег на всё не хватало. Иногда мы голодали.
Чтобы облегчить материальное положение, Виталий решил поступать в Киевскую спецшколу ВВС. Это учебное заведение готовило будущих лётчиков. В него принимали парней, которые должны были пополнить ряды пилотов боевой авиации. Сегодня такие учебные заведения называют кадетскими.
– Однако медкомиссию я не прошёл, – говорит Питиримов, – окулисты обнаружили у меня скрытое косоглазие и забраковали по состоянию здоровья.
Между тем в апреле 1955 года Виталию Александровичу пришла повестка из военкомата. Там он попросился в авиатехническое училище.
– Это был период расцвета реактивной авиации, – рассказывает ветеран, – народ восхищался героями-лётчиками. Но в те годы были проблемы с набором кандидатов в лётные училища, поскольку молодёжь побаивалась реактивных самолётов из-за высоких перегрузок. В народе говорили, что биография боевого пилота коротка – три года летают, а потом демобилизуются инвалидами.
Виталий Александрович не верил слухам и трудностей не боялся. Поэтому всё-таки решил пойти в авиацию. Немалую роль в выборе профессии сыграла и романтика. Имена Сергея Данилина, Александра Белякова, Валентина Аккуратова были тогда на слуху. Питиримов много читал, восхищался легендарными штурманами. И в итоге принял решение поступать.
Со «школьной парты»… в запас
Учился будущий авиатор успешно. Время занятий пролетело незаметно. Не успел оглянуться, как настало время получать диплом. И тут произошла неприятная неожиданность. Первый секретарь ЦК КПСС, а по существу – глава страны, Никита Хрущёв был одержим реформами, он предложил сократить численность Вооружённых сил. Под сокращение попали и ВВС. Как следствие, после экзаменов выпускникам училища выдали дипломы, присвоили звание лейтенантов и… уволили в запас.
– Это был сложный период, – вспоминает ветеран, – мы находились на перепутье и не знали, как быть дальше.
Как вспоминает Виталий Александрович, в этот период судьба совершила неожиданный поворот. В училище приехал представитель Главного управления ГВФ – отобрал ребят с хорошей успеваемостью и предложил им переучиваться на диспетчеров.
– Мы долго не соглашались, – рассказывает ветеран, – ведь мы мечтали летать, хотели служить в боевой авиации, а вместо этого нам предлагали стать диспетчерами.
Но «купец» оказался умным. Он не только рассказал о трудностях, которые ожидают на пути в большую авиацию, но и схитрил, сообщив, что должность диспетчера соответствует званию майора. Для молодых лейтенантов это была недосягаемая высота. Поэтому, поддавшись на уговоры, выпускники согласились.
Штурман с кисточкой в руках
Проучившись год, Виталий Александрович по распределению попал в Хабаровск. Работа шла своим чередом, когда неожиданно судьба сделала ещё один поворот. Питиримов с женой жили в комнате в коммунальной квартире, а соседом оказался начальник службы перевозок хабаровского аэропорта. Такое тогда было время, что руководители и подчинённые жили в одинаковых условиях. Однажды в гостях у соседа Питиримов встретил заместителя командира лётного отряда. Последний заинтересовался работой молодого специалиста, а заодно спросил, чем диспетчер увлекается.
– Тогда я много рисовал, – говорит Виталий Александрович, – в школе выпускал стенгазету, а в училище оформлял боевой листок. Это понравилось заместителю командира отряда, и он предложил мне сделать эскиз удостоверения ударника коммунистического труда, за звание которого отряд боролся.
Эскиз Питиримов сделал, и творчество молодого диспетчера пришлось по душе начальству. Узнав, что художник-самоучка к тому же ещё и штурман, Питиримову предложили перейти в отряд.
– Желание летать было велико, но сначала необходимо было сдать экзамены, – вспоминает ветеран. – Знания в то время я впитывал как губка – изучил специальную литературу, проштудировал метеорологию, аэродинамику, другие науки. На экзамене нас гоняли по полной программе, даже проверяли умение принимать на слух азбуку Морзе. Но в итоге с заданием я справился, по всем предметам получил достойные оценки.
Любимый самолёт
После этого началась лётная биография ветерана. Виталий Александрович стал летать сначала на Ил-14, потом, после переучивания, – на Ил-18.
– Это был прекрасный самолёт, для меня он стал родным, – рассказывает штурман, – надёжный, красивый, с превосходным навигационным оборудованием. Летать на нём было одно удовольствие. Я знал лайнер, что называется, от носа до кормы. Изучил его до такой степени, что мог с закрытыми глазами определить, где что находится.
Это не раз выручало. Питиримов рассказывает, как однажды на взлёте отказал генератор. Автоматика «вырубила» семь исправных генераторов, и возникла угроза экстренной посадки, что в ночное время и при этом в плохую погоду небезопасно. Радист, в ведении которого находились генераторы, исправить положение не смог. Реакция же штурмана оказалась мгновенной. Питиримов быстро понял причину неисправности, дотянулся до выключателя ЦРЩ и выключил неисправный генератор. Лайнер спокойно долетел до Красноярска, где авиатехники за десять минут устранили дефект.
В кабине – полиглот
А в январе 1970 года началась работа в «Домодедово». Виталий Александрович летал и заочно учился в Ленинградской академии гражданской авиации. Её он окончил с красным дипломом. В 1975 году Питиримов переучился на Ил-62, а спустя три года стал летать на международных линиях.
– Международные линии имеют свою специфику, – рассказывает ветеран, – знание английского языка для летающих за границу обязательно. Помню, летели из Лимы в Гавану. Тропики, гроза, помехи в эфире, и радисту не удалось связаться с Кубой. Тогда он попросил узнать сводку погоды в Гуаякиле меня. Я пообщался с диспетчером на испанском и передал синоптические данные радисту. Испанский мне всегда нравился, благодаря знанию этого языка, например, в Буэнос-Айресе или Гаване я чувствовал себя как дома.
А однажды знание языка помогло в Грузии. Виталий Александрович вспоминает, что лайнер, на котором они летели из Бомбея, посадили в Тбилиси. Тонна керосина в советское время в СССР стоила 49 рублей, а за границей – 400 долларов. Сели для дозаправки ночью, взяли прогноз погоды, оформили полётное задание. И тут к Питиримову подошёл руководитель полётов. Он поинтересовался, как наши лётчики общаются с представителями других народов, скажем, с индусами. Питиримов объяснил и на прощание сказал руководителю полётов по-грузински: «Каргат икавит!», что значит «всего хорошего». Тот ответил теми же словами. Питиримов заметил, что можно отвечать и «икавит каргат». Руководитель полётов был потрясен. «Ты и это знаешь?» – сказал он и на прощание дружески пожал штурману руку.
– Знание языков никогда не помешает, – делится Виталий Александрович. – Пусть ты умеешь только здороваться, сказать «до свидания» или поблагодарить. Это уже хорошо: привлекает людей, заставляет их благожелательно смотреть на тебя.
Под крылом... весь мир
Питиримов говорит, что большую часть лётной карьеры провёл на международных линиях. Побывал везде – на всех материках, кроме Антарктиды.
– Легче сказать, где мы не были, чем куда совершали полёты, – вспоминает ветеран. – Не довелось побывать, скажем, на Филиппинах, а также в некоторых странах Южной Америки, например в Эквадоре или Венесуэле.
Штурман говорит, что везде к нашим соотечественникам относились дружелюбно. Вражды и неприязни не было. Питиримов вспоминает, как однажды в лифт, в котором он ехал, вошёл незнакомец. Сказав традиционное приветствие «How do you do?» и услышав непривычный ответ «Not too bad», то есть «Не так плохо», он понял, что перед ним иностранец. А узнав, что перед ним гость из Москвы – обрадовался и пожелал Виталию Александровичу счастливого пути.
– Сначала были определённые ограничения, – отмечает ветеран, – например, членам экипажей за границей не разрешалось ходить вдвоём или в одиночку. Минимум по трое. Но впоследствии эти ограничения сняли. Нам разрешили общаться с иностранцами, чтобы «объективно доносить правду о развитом социализме». Кстати, за всю историю международных полётов ни один советский или российский лётчик не сбежал «за бугор», в отличие от, скажем, артистов или дипломатов.
Чины и звания хороши в кабинете, а не в небе
Разговор об авиации невозможен без обсуждения темы безопасности. Поднимал этот вопрос во время беседы и Виталий Александрович.
– За 40 лет лётной практики хватит пальцев одной руки, чтобы пересчитать трудные полёты, – вспоминает Питиримов. – Все они связаны с человеческим фактором. Когда меня спрашивают, чего я больше всего боялся, то отвечаю – глупцов в пилотской кабине.
Один из неприятных случаев произошёл при заходе на посадку в аэропорт «Домодедово». Ветеран говорит, что погода тогда была сложная. Низкая облачность, болтанка, сильный боковой ветер. А тут ещё диспетчер сообщил, что курсо-глиссадная система не работает, а заход будет осуществляться по приводным радиостанциям.
– Ситуация непростая, но не критическая, – рассказывает ветеран. – Заход «по приводам» требует слаженной работы экипажа.
Всё бы хорошо, но в лайнере находился проверяющий, который решил взять управление воздушным судном на себя. При входе в глиссаду он отошёл от курса и уклонился влево. Питиримов стал давать команды на изменение траектории. Но проверяющий их проигнорировал. В результате лайнер оказался в непосадочном положении и пришлось уходить на второй круг.
Но самое удивительное произошло потом. Вместо того чтобы признать ошибку, управляющий стал упрекать Питиримова, что он ничего не сделал для корректировки курса. Управление лайнером проверяющий при этом передал командиру Виталию Нарышкину, который, выполняя команды штурмана, ювелирно посадил самолёт.
Компьютер «против» человека
Виталий Александрович ушёл на заслуженный отдых в декабре 2001 года в возрасте 64 лет. Но полностью с авиацией не порвал. Сегодня он регулярно посещает собрания членов клуба ветеранов аэропорта «Домодедово», встречается с коллегами и, конечно, следит за новинками.
Питиримов говорит, что состояние авиации у него вызывает тревогу. Мастерство пилотов падает, а электронное оснащение воздушных судов иногда проводится в ущерб качеству подготовки экипажей.
– Компьютеры хороши как помощники, – рассуждает Виталий Александрович. – Но они не могут заменить экипаж. Компьютер должен выполнять рутинные расчёты, а не брать управление воздушным судном на себя.
По словам ветерана, когда это происходит, недалеко до беды. Например, трагический случай произошёл в 2019 году в «Шереметьево». Тогда после попадания молнии в «Суперджет-100» отказала электроника, а командир корабля не имел возможности посадить лайнер в ручном режиме. Питиримов уверен, что этой и многих других подобных катастроф можно было избежать.
В заключение беседы ветеран поздравил домодедовцев, всех читателей газеты с праздником.
– 7 декабря – Всемирный день гражданской авиации, – подвёл итог Виталий Александрович. – В этот праздник нужно поздравлять всех, кто так или иначе связан с гражданской авиацией, – пилотов, радистов, бортинженеров, диспетчеров и, конечно, пассажиров. А как же иначе? Ведь именно для них создан гражданский флот, сконструированы комфортабельные лайнеры и построены аэропорты.