В прошлом материале я рассказал про свой первый пожар и частично затронул такую тему, как потеря боевых товарищей. Прежде, чем я проанализирую спорный момент, который касается отношения к нам, спасателям, я хочу рассказать о кузбасской трагедии.
Новость о том, что в Кемеровской области на шахте “Листвяжная” произошёл взрыв, разлетелась по всей стране. Несмотря на это, остались те, кто не обратил внимание на ЧП. Вроде как, было и было, меня же не коснулось. Но я считаю: о подобных масштабных происшествиях необходимо говорить. Только тогда на них обратят внимание и это, я уверен, поможет предотвратить следующие возможные трагедии.
Итак, взрыв на беловской шахте произошел 25 ноября. В результате - погиб 51 человек, в том числе 5 спасателей. Причем изначально власти заявляли о гибели 6 сотрудников ВГСЧ, но спустя сутки один из них вышел из шахты. Каким образом это произошло? Я считаю - чудо. Вы только представьте: в шахте было большое скопление метана, буквально дышать нечем. А этому мужику удалось найти поток воздуха и выжить. Такое бывает редко, но, если случается, значит, этому спасателю суждено и дальше помогать людям.
Я изучил историю шахты. Оказывается, это не первая авария, которая там произошла. Так, зимой 1981 года в аккумулирующем штреке взорвался метан после короткого замыкания кабеля фары проходческого комбайна. В результате погибло пять человек.
Другая крупная трагедия произошла в октябре 2004 года. На этой же шахте метановоздушная смесь взорвалась на пласте «Сычевский». Ударной волной от взрыва снесло 45 человек, 13 из которых скончались.
После аварии, которая произошла 25 ноября, шахту начали проверять прокурора и следаки. Также возбудили 2 уголовных дела: по ч. 2 ст. 217 УК РФ (нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть человека) и по ч. 3 ст. 293 УК РФ (халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух или более лиц).
В итоге, директора шахты, его зама, начальника участка и двух инспекторов Сибирского управления Ростехнадзора отправили в СИЗО до конца 2022 года.
2 декабря прошло совещание по угольной отрасли Кузбасса с президентом России Владимиром Путиным. Я смотрел онлайн-встречу чиновников, владельца шахты и экспертов. Если честно, ждал, что Владимир Владимирович оттянет горе-руководителей по полной, но этого не произошло. Думаю, на людях президент не стал этого делать: чиновники и владелец и так оправдывались, как дети.
Приведу вам основные выдержки из совещания, которые мне понравились больше всего. Комментировать ответы я не буду. Вы сами для себя сделаете выводы.
Например, Владимир Путин неплохо так задел президента “СДС”, куда как раз и входит шахта “Листвяжная”, Михаила Федяева.
В. Путин: Михаил Юрьевич Федяев, совет директоров как-то следит за тем, что происходит в сфере безопасности, или только деньги считает?
М. Федяев: Уважаемый Владимир Владимирович! Участники совещания!
Я не снимаю с себя никакой ответственности за происходящее. Это страшная трагедия, это боль. К сожалению, как уже сказал Геннадий Фёдорович, никогда, как бы тяжело ни было в угольной отрасли, мы не экономили на средствах безопасности и защиты. Все необходимые финансы всегда выделялись, оборудование покупалось самое новое, самое современное.
На шахте, как я считал, существует трёхступенчатый контроль, начиная от газоанализаторов на лампах, потом сама система «Микон III» плюс переносные газовые анализаторы. И как было сказано уже, оказывается, что человеческий фактор всё это перечеркнул.
Ещё раз хочу сказать, что я готов понести любую ответственность. Людей сейчас не вернуть. Я лично с Сергеем Евгеньевичем тоже занимаюсь вопросами обеспечения всем необходимым и пострадавших, и членов семей, и родителей. Но это всё очень больно и страшно, поэтому я больше ничего не могу сказать. Извините.
В. Путин: Конечно, Следственный комитет, прокуратура, как я сказал, будут с этим разбираться подробно, и никаких огульных обвинений, наездов, как в народе говорят, никто допускать не будет. Но всё-таки эти заявления или предварительный отчёт о работе Следственного комитета, когда говорится, что принимались систематические меры к сокрытию факта о чрезмерной загазованности, фальсифицировались эти данные – ведь кто-то это делал. Зачем? Чтобы побольше там добыть и на экспорт отправить? Зачем? Результат-то какой трагический! Теперь все сидим и все головы опустили.
В остальном, это были банальные отчеты представителей ведомств. Как мы знаем, на деле все работает не так, как на бумаге. К сожалению, трагедии происходили и происходят. Причем не только в угольной сфере. И страдают от этого в большей степени простые работяги и те, кто хотел помочь. Да, владельцы тоже страдают: у них кошельки уменьшаются. Но вскоре производство налаживается, деньги опять возвращаются и люди снова гибнут.
Лично меня эта трагедия задела еще и потому, что там погибли мои коллеги. Да, я лично их не знал, но это не отменяет того факта, что мы работаем в одной сфере и часто разгребаем косяки других.
Интересный факт: если спасатель никого не спас, но сам погиб, - то он герой. А, если люди погибли, а он остался жив, - то преступник. Я таким образом забрасываю удочку для следующего материала. Возможно, кто-то уже догадался, о какой истории я говорю. Не буду ходить вокруг да около, эта ситуация относительно свежая и тоже кузбасская. Я имею ввиду трагедию в ТРЦ "Зимней вишне", где время пожара в торговом центре погибли 60 человек. На скамье подсудимых оказались не только руководители, но и пожарные.
В следующем материале поговорим о противоречиях, которые возникают по отношению к спасателям.