На горизонте клубились серые тучи. Море было спокойным, мелкие волны стального цвета плавно перекатывались, отражая тусклый свет заходящего солнца.
Серая пелена наползала с севера, подминала собой море. Поглощала одинокий парусник "Черная пиранья". Его мачты с черными парусами окутывал серый туман.
Ткань парусов опала, ветер стих, и шхуна плавно расскачивалась на волнах. Было очень тихо, слышался только лёгкий шорох воды, мягко накатываюшей на блестящие борта корабля.
Мокрый туман, окутавший шхуну, стал сгущаться и темнеть. Далеко на северном горизонте мелькнула молния. Скоро долетел и первый, глухой раскат грома. Гроза была близко.
Меня разбудили крики. Дощатая, дурно пахнущая палуба накренилась и я покатился на левый борт.
- У-о-о! - ударился затылком о переборку. В глазах потемнело.
Встал на четвереньки. Бросился было вперед, в сторону полутемной лестницы.
Но палуба уже кренилась вправо. Доски, бочки и ящики в трюме жалобно скрипели. Пошатываясь, приподнялся.
Ухватился за скользкие перила, втянул тело наверх. На воздух, на свободу из темноты трюма.
Но корабль казалось, вот-вот ляжет на правый борт. Сверху гортанные крики, команды и вой ветра. Громогласный. победоносный. Перила почти ложатся под моими ногами, но тут корабль медленно выпрямляется и я вываливаюсь на палубу.
Прямо под ноги давешнему боцману. Он оглядывается и скалится в изумлении.
- Ах ты, щенок! Забрался все-таки!
За его спиной нос корабля и огромная черная стена воды, что несется на нас. Я в ужасе замираю с разинутым ртом.
И через секунду волна обрушивается на палубу. Мачта с треском лопается, полыхает разряд, слепящий росчерк молнии. Клубятся мрачные тучи, а боцман с криком летит за борт, сбитый с ног потоком воды.
Я мертвой хваткой держусь за перила, мокрый до нитки. Меня окатывает с ног до головы, вода ледяная, как сотни мелких игл утыкаются в тело.
Корабль летит в черную пропасть.
