Вспоминаю заболевшего отца одного из моих друзей. Старенький уже отец – под 80. Инсульт был неприятной добавкой к старческому, увы, слабоумию, которым отец страдал уже несколько лет.
«Что малый, что старый, – говорил друг, вздыхая. – Бегаем теперь за отцом, как за маленьким ребенком: то маму пойдет искать среди ночи, то погулять захочет без нас – потом ищи его свищи. А тут еще инсульт этот, чтоб его».
Дедушку привезли в больницу, там у меня по счастью жена работает, поэтому, когда позволяет время, присматривает за ним. Говорит, это нисколько не сложно, потому что к дедушке пустили в палату его супругу, которая полностью на себя взяла заботу об уходе за ним – об остальном уж медики пекутся, дело понятное.
Рассказывает, что, когда заходит к нему в палату спросить, как дела, не нужно ли чего, всегда видит, как рядом с ним хлопочет бабуля: то кормит-поит, то книжки читает, то просто о чем-то рассказывает, вспоминает разные истории из их жизни.
«А помнишь, как мы с тобой тогда в лес ходили?»; «Помнишь, как старший заболел, а ты себе места не находил?»; «А как на рыбалку все вместе ездили, помнишь?» – такие вроде бы незатейливые, но очень добрые воспоминания. И жена говорит, что это не только воспоминания, а самая настоящая действительность, что самое-то главное в жизни этих стариков не пропало, не исчезло в прошлом, а вот оно – живое и мощное. Любовь, короче. Настоящая.
Не эгоистичная в стиле «а что мне за это будет» или «я тебя люблю, потому что…», а выросшая и воспитанная на протяжении всей жизни.
Не удержался и процитировал «Песнь песней»: «Крепка, как смерть, любовь… Большие воды не могут потушить любви и реки не зальют ее. Если бы кто давал всё богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презрением».
Жена взглянула на меня и закончила рассказ:
– Вот-вот. Захожу недавно в их палату снова – посмотреть, всё ли в порядке. Вижу: дедушка спит, а бабушка куда-то засобиралась. Спрашиваю, чего такая спешка. «Дак, милая, я ненадолго только отлучусь, я быстро: мне только на химиотерапию и обратно».
То есть больная раком бабушка ухаживает за мужем, у которого инсульт и деменция, весь день проводит у своего любимого, а когда тот заснет, выхватывает какой-то час на собственное лечение. «Иначе, – говорит, – помру, а мне его одного оставлять жалко. Кто будет его жалеть?» Я стою реву, а она меня еще утешает: мол, жизнь – такая штука, что в ней всяко быват, но если ты кого жалеешь, а он тебя, тогда и помирать не шибко страшно. Потому что, мол, любовь всего сильнее.
Степан Игнашев
