Чтобы создать для вас по-настоящему праздничное настроение, друзья, продолжаю веселить вас рассказиками из своей книги. На очереди - "Одолжение".
И в 22.00 ровно Альберт не ответил на звонок жены.
- Ха! – съязвила теща Алика – Варвара Степановна, выписываясь из-за поворота белым межконтинентальным лайнером. – Твой папаша, дитя мое, тоже всегда все переводил на работу. А потом вдруг ушел к другой женщине. Ты этого хочешь?
Танечка сидела на подоконнике и тихонько плакала в синтетическое манто. С Аликом они были женаты вот уже 5 лет, но никогда – НИКОГДА! – он не оставлял жену одну накануне Нового года. Даже иногда шутил, мол, вон, другие мужики – корпоративы там разные, пьянки-гулянки. А он – ни-ни! Верный семьянин! 31-го числа, сразу же после работы – домой! С дежурными флакончиками духов – жене и теще.
В щечку Варвару Степановну чмокнет, под локоток в кухню отведет и лебезит перед ней до полуночи, ах, мама дорогая, как же мне, дураку столичному, с Вами повезло! Вы же не теща, а просто клад! Да, если бы не Ваши зоркие глаза и ангельское терпение, и нашему браку с Танечкой пришел бы конец! И как только Вас, мама, на все хватает!
И за обедом-ужином проследить, и завтрак, приготовленный Танечкой, раскритиковать, и обои в нашей спальне, не советуясь, переклеить, и денег на шкаф занять и моей кредитной картой расплатиться! Я бы, дескать, не додумался в чужой карман залезть и бумажник вытащить! А Вы – везде как дома! Как приехали к нам погостить два года назад, так и до сих пор уехать обратно не можете! Прижились, стало быть, освоились, и - Слава Богу!
Потому что без Вас мы жили, ну, просто никак! В кино и театры ходили по выходным, как мещане какие-то, а теперь у нас на такие пустяки времени нет! Мы с Вами по распродажам мотаемся! И это – правильно! Потому что последнее Ваше приобретение – 9-й кухонный табурет из норвежской сосны – это же просто чудо-чудное! А дизайн, а запах! А символика продолжения рода! А намек на большую семью!
Варвара Степановна от таких слов млела…хотя и догадывалась, что зять перегибает палку. Но, когда он во время последнего своего монолога опустился на колено и облобызал ей руку, она отбросила в сторону всяческие подозрения и ответно поцеловала Алика в лоб.
- Это я благословила ее выбор, - намекнула она на дочь и вышла с кухни как Васса Железнова в исполнении Инны Чуриковой.
- Старая б*дь, - выругался, сплевывая, Алик и отправился в туалет звонить другу Григорию, пожилому артисту-гастролеру, жившему этажом ниже.
- Я тебе тогда еще говорил – не женись! – воскликнул Григорий, выслушав очередную исповедь замордованного тещиным присутствием Алика. – Дружить с тещей нельзя! Она на шею сядет! Ладно, считай, я тебя услышал, старик. А иначе для чего нужны друзья?
Словом, 31-го декабря после работы Алик дома так и не появился.
- Может, он меня бросил? – спрашивала Танечка, прижимая мокрое от слез манто к батарее. - Все может быть, - не разочаровывала Танечку мать. – И, может, это и к лучшему. Зачем тебе муж, который гуляет? Вон, отец твой, не к ночи будь помянут, тоже от меня ушел. И что? Не пропала, как видишь! К утру не появится – сменим замки. - Замки? – удивилась Танечка, снимая манто с батареи. – А Алик тогда…куда же? - На Кудыкину гору! – ответила Варвара Степановна и отправилась в прихожую искать телефон слесаря…
В 23.30, когда Танечка тихо постанывала, сидя на том же подоконнике, в дверь постучали. Кулаком!
- Алик! – вскрикнула Танечка и хотела, было, открыть дверь, но Варвара Степановна ее опередила и, сказав: Я сама!», рванула дверь на себя. На пороге стоял мужик с роскошными седыми усами, в домашнем халате и в мокрых шлепанцах на тощих кривых ногах.
- Я на вас заявлю! – пригрозил он Варваре Степановне и, пьяно качнувшись, сполз по стояку. - Позвольте, - опешила Варвара Степановна, приподнимая гостя. – А Вы кто такой будете? - Ваш сосед снизу, – насупил брови мужик. – Залили меня совсем…А Вы кто будете, мамаша? Что-то я Вас не припомню… - Я мама ейная, - от расстройства перешла на диалекты Варвара Степановна и показала рукой на удивленную Танечку. - Мама, говорите, - насупил брови мужик. – Ну, пошли тогда, мама, будешь течь устранять! Тряпка в этом доме есть? - Есть, - кивнула головой Варвара Степановна, поправляя на груди белое пончо, расшитое стеклярусом. – Только, как же мы могли Вас затопить, если у нас ничего не течет? - А вот сами и убедитесь, - привстал на локте мужик. – Пойдемте, мамаша, я Вам потолочные швы покажу…
Варвара Степановна покорно поплелась вслед за мужиком. Перепуганная Танечка закрыла за ними дверь, но через минуту вновь раздался звонок.
- Мама! – кинулась открывать Танечка, но столкнулась на пороге с законным мужем. - Апельсины на стол! – радостно закричал он, поднимая увесистые пакеты с подарками. – Шампанское в холодильник! Голодный!.. «Шуба» где?
Утро следующего дня было морозным и снежным… Алик нежился в постели и выпускал носом дым.
- Я тут обои новые присмотрел, - сказал он, потягиваясь и обнимая жену. – В детскую. - В детскую? – удивилась Танечка. – Да, но… - И никаких «но»! – улыбнулся Алик, переворачиваясь на нее и натягивая на голову одеяло. – Следующий Новый год будем встречать втроем! - Вчетвером, - поправила было жена, как в дверь позвонили. На пороге стоял Григорий. В халате и почему-то босой.
- Варя там спрашивает, где обедать будем? – пробормотал он, наклонив голову набок. – И селедочку я у вас, пожалуй, заберу. Она разрешила.
Впятером, засмеялась Танечка и щелкнула пальцами.