Зимой вспоминается лето, и мне вспомнился летний дождь.
Природа идеально чувствует стиль, даже если она в своем чувствовании безжалостна. Мне хотелось перейти через мост до того момента, как начнется дождь. Наверное, слишком много положений между. Мало того, что ты завис над водой между двух островов в пространстве, так еще и оказался между тишью и грозой во времени. Молнии уже сверкали. Через пару моих шагов по островной земле обрушился дождь. Через пару десятков шагов можно было уже никуда не торопиться. Все промокло насквозь. Дождь был тяжелый густой. Шаблоны, выросшие вокруг города в виде дождя, здесь ни при чем, майский ливень – это майский ливень. Я спряталась под навес над крыльцом одного из магазинов, и подняла голову вверх. С изящных линий модерна текли потоки воды. Текли не очень подходящее слово. Было такое ощущение, что из всех четырех стихий, воде кто-то там наверху покровительствовал и выделил 90% бытия. Модерн всегда стремился найти идеальную линию. Экспрессионизм стремился выйти за пределы любых линий. Модерн искусства и экспрессионизм естества нашли друг друга в этой грозе. Там, где искусство истекает естеством рождаются шедевры.
Дождь был очень теплым. Это было лето. Такое лето, в котором только протяни руку в окно и забирай счастье. Его не нужно предвкушать, как весну, по нему не нужно тосковать, как по осени или перебарывать, как зиму. Оно есть. Оно есть сейчас. Что прямо сейчас? Да, прямо сейчас. И как это обычно у человека бывает, к своему счастью он оказывается не готов. Дождь утихал. В витринах фруктовых магазинчиков ровными рядами выложили черешню. В столовых готовили окрошку. Яркие порши заездили по проспекту с откинутым верхом и безбашенным настроением. Мозг автоматически ставил знак равенства между летом и счастьем. Летом, рождающим ощущение, что все случается сейчас и с тобой, и вместе с ним иллюзию, что так будет всегда.
А ведь оно обязательно пройдет.
Оно обязательно вернется.