Интеграция экономик разных стран, разделение обязанностей на рынке – вещь, безусловно, положительная. Так? Так… да не так! Потому что есть какой-то предел, после которого корпоративные интересы разных входящих в общий рынок компаний вступают в жесточайшее противоречие с интересами тех, ради кого это объединение задумывалось. То есть для рядовых потребителей. Тех самых клиентов, покупателей, пользователей услуг и товаров, благо которых когда-то, на заре основания Евросоюза, провозглашались приоритетными.
Когда «балом правят» леваки
Примером такого противоречия может послужить старейшая компания на рынке косметики Unilever, которая в своё время, 93 года назад, возникла после слияния голландской Margarine Unie, производящей кулинарные маргарины, и британской Lever Brothers, признанного лидера тех лет по производству туалетного мыла. Двойственность деятельности и разные юридические и почтовые адреса владельцев диктовали и местонахождение управляющих офисов, которые находились и в Нидерландах, и в Великобритании, с незначительными перекосами во влиянии и численности сотрудников в разные исторические периоды существования компании.
Но в конце концов встал вопрос об оптимизации деятельности – и численности сотрудников в том числе. Во внимание взяли и законодательство стран, и их налоговую политику, и общественную атмосферу – и сразу выяснились любопытные вещи.
Если исходить из того, что Нидерланды (как они себя позиционируют) – страна победивших политкорректности, либерализма и толерантности, то почти все выпускаемые и связанные с Unilever бренды в той или иной степени не соответствуют «новым ценностям» в виде феминизма, «культуры отмены» и «Жизни чёрных важны». Впрочем, этими новыми леваческими ценностями можно было бы и пренебречь – тем более, что голландцы весьма консервативны в плане менталитета и воспринимают все эти новые веяния с долей юмора. Но на эти веяния наслоились ещё и новые налоговые правила, отменившие ранее практиковавшиеся льготы. И это решило дело в пользу Англии. Теперь управляющий офис и юридический адрес переезжает туда. Видимо, в соображении, пока британские леваки ещё разберутся, кто же это поселился у них под боком.
Когда командуют экоэкстремисты
«Гринпис» и Зелёное движение», при всей их вроде бы как прогрессивной и гуманистической сущности, давно уже имеют славу инструмента транснациональных корпораций и вовсю используются для беспрецедентного давления на бизнес-структуры. Акоактивисты ( которым чаще больше пристало называться экоэкстремистами) сумели «съесть» в Нидерландах даже такого кита мировой нефтяной индустрии, как Shell.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения руководства и юристов компании, стал проигрыш в Гаагском суде дела по иску как раз тех самых экологов. Суть иска звучала неопределённо и расплывчато: экологи требовали признать деятельность Royal Dutch Shell по добыче нефти и газа «ущемляющей права человека» - в первую очередь в связи с новомодным «карбоновым следом».
На это наложились сложности с хождением двух видов линеек акций компании – А и В-акций. Теперь из названия компании уберутся слова Royal Dutch и останется только логотип Shell. А центральный офис будет в Лондоне. Дурная слава после проигранного процесса (как бы абсурдно не звучали выдвигаемые против компании обвинения), непрекращающаяся компания «зелёных» против её деятельности с одновременным продавливанием ещё более суровых налоговых правил (и это в Голландии, где налоговое законодательство часто делает деятельность любого бизнеса малорентабельной!) вынудили компанию уезжать. Не поможет даже нидерландский суд, требующий выплату неустоек в связи с этим переездом. Финансисты Shell справедливо рассудили, что такая выплата будет менее болезненной, чем из года в год отчисляемые «за красивые глаза» налоги в пользу нидерландской бюрократии.