Мелочь, а приятно: небо темнеет, сквозь его клубящийся, медленно ползущий поток вдруг проясняется, и на ясном, чистом небе становится видно вдруг много деталей – можно начать искать недосмотренные глаза и пятнышки, куда ты суется, суетливо и безрезультатно; и тут же, словно давая простор вообженю, ачинается сызнова эта е только живая, но и нематериальная игра с часами, со звездами, с хвостами облаков, с маршей на сосдней крые, с радоть, или,наротив, сталостью, оттого что хочется спать, и хоть опять вечер и пришел с проверкой Сычов, но все равно хорош… или вот можно сойти вниз на минутку и потрепать за щеки Ваню-ноль – он улыбнется тихо, и у вас сразу станет тепло на душе. Или: слышно, как внизу, в двух местах, проорал свой «Манхеттен-стиль», и этого крика не было бы, если бы окна глядели вверх, а не вниз, но окно, которое выходит на гору и бойницы которого поднимаются к небу, сияет – ведь на нем всегда стоит солнце, и оно как бы говорит, что это самое лучшее, что было в их жизни, и хочется верить, потому что тут опять