Агата Кристи придумывала свои детективные романы за обыденным мытьем посуды. Я вспомнила этот факт не единожды. Сейчас это пришло за чисткой многочисленных донецких кастрюль, раньше "озаряло" за мытьем полов в большой северное квартире. При чем тут к Агате дедушка Ульянов? Помните (кто помнит) как мы в советское благословенное во многих моментах время долбили ленинское все, в том числе сближение города с деревней? И вот оно прозрение - мне шестой десяток, я чищу свои кастрюльки и понимаю к чему вел нас Ильич. А ведь я наивно полагала, что старик писал все те тома - я не знаю сколько их вообще.. - просто от большого количества свободного времени и в связи с наличием отличной зеленой лампы, привезенной Надеждой Константиновной ему в ссылку, если все правильно помню. У меня нет ни лампы такой, ни Надежды Константиновны и подавно, я самсебережиссер уже давно. Поэтому на тома моя писанина вообще не то, что не тянет, даже не присматривается. А вот поди ж ты, все лезу с несвойственной мне нескромностью на страницы всеобщего обозрения и пишу, публикую.... Иногда очень стыдно за все это. Особенно читая настоящих блогеров. И я, не сдаваясь, все пытаюсь приблизиться хоть как-то к тому, что "чукча не читатель, чукча писатель" Было бы у меня 50 тысяч и свободное время - я бы пошла учиться у Татьяны Никитичны Толстой. Она предлагает всем. Я жду себя у нее с деньгами и временем. Однажды я поняла, что для этого не надо было заводить детей. Но это же чушь. Они источник вдохновения. А когда родителям потребовалась моя помощь, я поняла, что могу снова не попасть. Поэтому простите меня, дорогие мои те, кто все это читает, я буду стараться писать качественнее. Ладно, речь же о революционере, а не обо мне. Вечно я. Львы они такие придурошные на эту тему самопровозглашения. Последний миллион извинений и я начну.
Дедушка был шикарный. Перевернуть в сложившийся чудесный момент недовольства простого люда огромной России страницу истории так быстро и пуком одной Авроры...Это надо было суметь все просчитать. Землю крестьянам, фабрики рабочим, ну и тэ дэ. Сближение наций и народностей, сближение рабочего класса, крестьян и тонкой не уехавшей прослойки интеллигенции было одной из идей могучего старика. Кстати в 1917 ему то всего 47 лет, он был моложе меня, а я о нем так. Не права. Вот это самое сближение, которое нам пропагандировали в свое время (в мозгах сближали, я так понимаю) и было самой что ни на есть сложной задачей. Без него крестьянин тупо продолжал бы пахать землю; рабочий сверлил, паял, варил сталь, добывал руду, а тонкий интеллигент писал нежным пером свои эссе и добычей пищи и руды не озадачивался. Последнее меня привлекает, но все равно увожу нить повествования от себя к теме. Мои любимые и может только сейчас понимаемые родители показали утопию великих мыслей Ильича. Мамино крестьянское начало давало семье хлеб, суп, очаг и детей. Папино пролетарское происхождение и врожденная тонкая слабинка в достижении своих целей давали мало денег. Они строили свое "ленинское" сближение 27 лет. Строили споро, получалось хреново. То ли плохо вникали в заветы, то ли не могли чисто по-человечески договориться. Но сближению не помогли ни квартира, подаренная государством, ни двое детей, ни общее кутейниковское происхождение, ни простота сельских домиков родителей с обеих сторон. В зрелом осознанном возрасте папа уехал обратно в родительский дом. Мама осталась одна. Катализатором сработал мой маленький братик. Его рождение отобрало у мамы полноценный слух, а возвращение из армии отобрало у папы желание мириться с его взрослым присутствием в квартире. Он сдался. В случае попытки моего воспитания он сдался в мои одиннадцать, с братом не справился в его двадцать. Все же я получилась дюже самостiйна раньше. Выбор жизни врозь в те 90е годы был провальным. Люди держались вместе и как - то, да продержались. Нашей семейной потерей стал ужасный размен родительской квартиры на две неполноценные ни по смыслу ни по виду однушки. Ну как-то так. Уезжала я в свою якутскую поэзию жизни из 74 квадратных метров, а приехала с 3х летним сыном в двенадцатиметровую с сидячей ванной малосемейку. Маме - если честно - больше и ее нужно. Так что... Владимир Ильич был утопичен в обретении коммунизма. Ну где он в природе? Не было и не будет его и у людей. Мы те же животные. Там везде царство сильных. И подчинение тех, кто слабее. Так и сближение рабочих, крестьян и интеллигенции в коктейль победителей того, чего не может быть не случилось. Ни в пределах огромной разнонаселенной России, ни в масштабах маленькой русско-украинской семьи. Русский папа и украинская мама дали миру двоих таких непохожих друг на друга детей. Но вот что я вдруг осознала... А вдруг во мне это сближение все же случилось? Ну вот только не смейтесь. Я инженер-экономист машиностроения, все годы северной, донецкой и уже петербургской жизни выращивающая все и везде на подоконниках, в горшках и поддонах, теплицах и ящиках - с превеликой любовью. Я уже молчу про тот участок под аэропортом, так радостно полученный весной две тысячи тринадцатого. Я хотела там с сыном построить настоящую дачу. Как первую самолично возводимую недвижимость. Любовь к земле не пришла с возрастом, она была всегда. Всюду. Цветы росли, пальмы зеленели, клубника (!) в северном поселке Сангар колосилась на подоконнике, украшенном кошкой Алисой.
Крутились банки с соленьями, из всего выращенного и купленного. А была то всего одна малюсенькая тепличка под окном. Но была же! С участка дачного было собрано два ведра полноценной обожаемой желтой черешни. Остатки баночек с ней я раздала, когда год спустя приехала домой в пыль и запустение. Крестьянское начало не дало пролетарскому погибнуть с голоду ни в 90е, ни здесь в Донецке. Находчивость подсказала мне, что бесхозных плодовых деревьев так много, что дети мои без фруктов не останутся. И даже до подарочной дачи я собирала на рассвете выспевшие вишни, абрикосы, яблоки на компот. После северной успешности украинские заработки ввергли меня в ступор, вот я и лечила его ранними утрами в маршброске по окрестностям. Может дело бы дошло и до диких уток, но вдруг появилась должность с названием начальник. И денег стало больше. При чем прилично. Дослужилась, как говорится. Возвращаясь все-таки к теме Ильича - кто знает прав он был или нет в своей попытке привить в нашей большой Родине такое сближение? В чем оно? То ли нашла я в себе? Одни вопросы. Ответом может послужить только будуще, которого пока нет. Это когда мама вернется домой. А папа сможет видеть ее недолго. Долго у них и раньше не складывалось. И все-таки глядя на маму в окошке планшета, на ее красные бусы, даже не бусы - намисто! на накрашенные красной помадой губы, папа вздыхал. А я вздыхала рядом. Между нами с папой и братом с мамой было 888 км и две государственные границы. И пушки с градами. И еще черт знает какое оружие на людях в военной форме. А мы сидели на моей кухне в Донецке, брат с мамой в Днепродзердинске (уже наверное и не так он называется) и я спрашивала папу, когда брат поднял мамину руку к камере и мы увидели браслет из красных бусин - па, берем? И предложила родителям гостевой брак. У каждого по квартире, ходят друг к другу в гости, а если что - каждый к себе. С такой идеей Ленин вряд ли сталкивался. Но он помог мне понять, где найти те точки того самого сближения. Потому что красную помаду маме дарила я. А бусики с браслетом купил брат. Вот и посмотрим, как идеи Ильича воплотятся в жизнь в одной маленькой семье, одного маленького государства с размером в область. И то, что в нашей семье разные паспорта вообще ничего не значит. Паспорта - это отчетность перед властями. А судьба человека не зависит от паспорта. Зависит от выбора и принимаемых усилий. Ну еще от щепотки удачи и пары горошин кармических везений. А вот как быть с Лениным и его тысячами томов учения я так и не поняла. Наверное по-прежнему не доросла.