Нана Хейтман немецко-российский фотограф, родом из небольшой баварской деревни под Ульмом. Мама с детства говорила с Наной на русском языке. В 2018г по студенческому обмену отправилась учиться в Томский университет на факультет фотожурналистика. Во время обучения
она и подтянула навыки в разговорном русском языке. «С тех пор ,-говорит Нана, я и застряла в хорошем смысле слова в России».
Н. Хейтман в свои 25 лет может похвастаться работами для международных изданий, таких как "Нью-Йорк Таймс", журнал "ТАЙМ" и "Вашингтон пост". Она присоединилась к Magnum в качестве номинанта, была удостоена премии Leica Oskar Barnack для новичков, а совсем недавно получила премию Sunday Times в размере 3500 фунтов стерлингов за достижения в области стипендии Яна Парри.
Нанна Хайтманн документирует изоляцию на берегах Енисея.
”Многие из людей, с которыми я встречалась, были изолированы — либо социально, либо физически, либо духовно".
При советской власти Енисей был превращен в место ссылки и принудительного труда. Строительство двух крупных плотин в середине 1900-х годов затопило целые деревни и изменило природные экосистемы, а когда распался Советский Союз, регион пострадал от дальнейших структурных изменений; большая часть инфраструктуры была заброшена, что привело к безработице и бедности.
В последние годы численность населения вдоль Енисея сократилась. Некоторые люди, с которыми столкнулась Хайтман, просто не могли позволить себе уехать, в то время как другие всю свою жизнь жили за счет земли и чувствовали, что им будет трудно приспособиться к городскому образу жизни.
В своем проекте Хайтман знакомит нас с Юрием, кочевником, который живет за пределами свалки, в хижине, построенной из собранных материалов. “Все мои друзья на кладбище — наркотики или алкоголь", - говорит он. “Здесь воздух чистый и не грязный от угольной пыли”.
Мы также встречаемся с Василисой, дочерью двух глухих родителей и единственной неверующей, живущей в деревне старообрядцев — ссыльной общине Русской Православной Церкви. У Василисы есть одна подруга, которая живет в соседней деревне, но они могут встречаться только летом, когда им легче добраться друг до друга.
В более урбанизированном районе реки мы встречаем Софию, бывшую балерину. С тех пор как шесть лет назад София повредила лодыжку, она работает в стриптиз-клубе каждый вечер с 9 вечера до 6 утра. Софии не стыдно за свое новое направление работы — “то, как она танцует, прекрасно, как балерина”, — говорит Хайтман, - но она не хочет заниматься этим вечно. Как и у многих сюжетов фотографа, взгляд Софии отрешен, что свидетельствует о духовной изоляции, которую ощущали многие люди, которых она фотографировала.
“Некоторые люди говорят, что картины меланхоличные”
Это не было сознательным решением, но фотограф считает, что на ее эстетику повлиял пейзаж и “русская меланхолия”, культурный и литературный мотив, описывающий коллективное чувство потери и тяжелого бремени.
Благодарю за прочтение! Подписка на мой канал позволит вам быть всегда в теме и не пропустить новые, интересные публикации.
Подпишись: https://zen.yandex.ru/id/5e283720027a1500b09d24fc