Когда позвонил майор Чебыкин, Грифанов даже обрадовался - настолько было невыносимым бездействие и ожидание.
- Подъезжайте, есть любопытные новости.
И Ансар не заставил себя ждать. Хоть какое-то движение!
Чебыкин начал с главного:
- Мы установили ваше алиби. Конечно, всё было не быстро и не просто, но мы это сделали!
- И я вам премного благодарен, - полушутя признался Грифанов.
- Без шуток. Опросив рыбаков Листвицы, мы выяснили, что в Мостках чаще всего бывали рыбаки из трех деревень: нашей Листвицы и из двух деревень соседнего района. Через глав поселений достали списки. Поговорили с каждым, а их было без малого двадцать семь человек. И выяснилось, что в день гибели Загашниковой рядом с вами на берегу было четыре рыбака. Они вас видели… Не ясно только, почему вы никого не видели.
- Потому что там, где я сидел, были кусты. И вдоль берега их было немало. Я не вглядывался. Хотя, да, видел тень от удочки на воде, кажется, справа. Слышал жужжание катушки спиннинга. Но как-то не обратил на это внимание.
- А они обратили. Многие рыбаки меж собой , если не лично, то визуально знакомы. Видят друг друга часто, что-нибудь друг у друга одалживают. Новое лицо замечают сразу. Так что они вас заметили. Трое показали время, когда вы пришли с удочкой. Один даже заявил, что вы заняли его любимое место, и он собирался вас выпроводить. Но именно потому, что вы - новое лицо - решил не конфликтовать. И просто выбрал место шагах в десяти от вас. Когда вы ушли, он, наконец-то, занял это место и успокоился. Поэтому точно указал время, в которое он вас там видел и когда вы ушли. То есть во время гибели гражданки Загашниковой и несколько часов спустя вы находились на берегу, но гораздо ниже по течению. Место нам указали несколько свидетелей, независимо друг от друга. Так что вы можете быть свободны. Я не могу вас просить оставаться в Асафьеве. Ну, если только вам самому не захочется узнать, что же всё-таки произошло.
- Мне интереснее узнать, что случилось с Агатой Чеверёвой. Поэтому я пока останусь.
- Хорошо… Сейчас мы наблюдаем за Прасковьей. Она ведёт себя настораживающе. Срочно продает дом. И постоянно звонит Бегичеву. Но тот не отвечает. Хотя мы его тоже разыскиваем. У вас нет предположений, где бы он мог быть?
- Нет, - немного помолчав, ответил Грифанов. А про себя подумал: "Носом землю роет вокруг колодца, камень ищет, скорее всего".
- Ну, тогда у меня всё! Всего вам доброго.
- И вам…
Разговор о Бегичеве вдруг натолкнул Грифанова на странную мысль. А что если бы Агата увидела камень повитухи? Она бы, наверное, что-то вспомнила. Ведь всё началось с него. И столько с ним было связано событий, разговоров, эмоций. А говорят, амнезия чаще всего излечивается эмоциями. Желательно, конечно, позитивными. "Надо найти!.. А вдруг сработает?".
Наметив цель, Грифанов оживился. Не в его характере сидеть, сложа руки, и ждать неизвестно чего. Придется на какое-то время оставить Агату. От этой мысли тоскливо сжалось сердце. Но иного выхода он пока не видел. Надо найти этот алмаз. С ним столько связано в жизни Агаты. Должна же она будет вспомнить хоть что-то?! Сейчас главное расшевелить память, дать ей толчок…
Грифанов снова ехал по дороге, ставшей знакомой до мельчайших подробностей за последние три месяца. Он пытался вспомнить подробную картинку местности в районе колодца, вспомнить тот день, когда Бегичев развел его, как пацана. А потом приказал швырнуть в колодец. День, когда жизнь его зависела от мелких случайностей… Мог приземлиться на дно колодца не так удачно, мог не выбраться из него вообще. Но он ни о чем не жалел. А сейчас просто пытался нарисовать картинку и по ней сориентироваться, расставив действующих лиц в той же мизансцене. Грифанов пытался мысленно прочертить траекторию полета футляра, когда он зашвырнул его в лес, не глядя. В какую сторону улетел? Где его теперь искать?
Близилась осень. Зелень в лесу кое-где начала выгорать. Прозрачные, слегка пожелтевшие кроны берёз оттеняли тёмный малахит елей и сосен. Небо, затянутое лёгкими тучками, грозило дождиком. В это время года дожди ещё не пугали своей унылой назойливостью, но сердце всё же щемила грусть. Та, о которой поэт сказал: "Печаль моя светла!". Вдруг вспомнился тот день, когда он уезжал в Москву два года назад, уверенный, что уезжает навсегда. Тогда в его душе царила не печаль, и не грусть, а какая-то бессильная ярость от того, что вот эта провинциальная девчонка, упрямая и странная, вдруг стала необходимой ему. С ней ни о чём невозможно было договориться. Она была на своей волне. Но волна эта была ни на чью другую не похожа.
Накануне они отправились в дальний поход по окрестным деревням. Тогда впервые он понял - как личность она гораздо сильнее его. И эта сила опирается на какую-то внутреннюю непоколебимую убежденность в своей правоте. Он не знал тогда её резонов, и потому она казалась взбалмошной, импульсивный, недалекой.
Сначала он был уверен, что она пойдёт за ним на край света, стоит ему только поманить пальцем. И когда она пришла на вокзал, он мысленно потирал руки. Ага, сообразила про разницу между Асафьевым и Москвой? Но когда она отдала ему этот пресловутый алмаз…
- Что это такое?!.
– Да бомбошка была на молнии. Камень был обшит тканью. Она порвалась. Так, стекляшка какая-то кустарная.
– Ошибаешься. Это… – он вдруг перешёл на шёпот, – это самый настоящий алмаз. Ты понимаешь?
– Ну, значит тот самый, повитухин…
как будто подняла с дороги обычный камень… Ему стало стыдно. Он злился и на неё, и на себя. Надо найти его во что бы то ни стало!
Он не стал сворачивать с дороги в сторону колодца, а проехал по ней чуть дальше. Оставил машину на обочине и пошёл через лес, тот самый, куда он, по его представлению, закинул футляр. Внимательно глядя себе под ноги, шёл широким зигзагом - влево, потом чуть вперёд и вправо, и снова влево. На карте это выглядело бы ёлочкой. Он не торопился, терпеливо осматривал все кусты, завалы бурелома, колеи, ямки и даже периодически задирал голову, чтобы осмотреть ветки деревьев - не висит ли футляр на них. Несколько раз вдалеке среди зелени и тёмных корней как будто маячил красный огонёк и он бросался к нему в надежде, что это его потеря. Но там оказывался то мухомор, то этикетка брошенной бутылки из под газировки, то обрывок ткани...
В очередной раз он чуть не прошёл мимо алого, манящего пятнышка под елью. Думал, опять какой-то мусор. И проходя мимо, пнул ногой. В воздух взвился прямоугольный предмет и отлетел шагов на десять в сторону.
Грифанов бросился вслед, опасаясь, что находка провалится в какую-нибудь дыру или повиснет на ветвях мохнатой ёлки. Дрожащими руками он поднял с земли футляр, осторожно приблизил к лицу и только было собрался открыть, чтобы посмотреть, на месте ли алмаз, как вдруг раздался душераздирающий крик, эхом распугавший несметные стаи птиц в радиусе ближайшего километра.
- Ма-а-а-а-а-а-а-арк!..
Продолжение: Зачем или почему?
Предыдущая глава: Верь - всё будет хорошо!
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые главы романа
#современная проза #электронные книги #увлекательное чтение #приключения