Казалось бы, медицинское образование должно было меня подготовить к дальнейшему. Но... Мало ли что оно должно было...
Я всегда думала, что все прихоти и заскоки беременных - выдумки самих беременных, чтобы помучить несчастных мужиков, имевших неосторожность поспособствовать возникновению их состояния. Так я считала до тех пор, пока ночью в больнице не проснулась от дикого желания прямо здесь и сейчас съесть банку маринованных огурцов. Немедленно!
Надо ли говорить, что в больнице булочек-то после 16:00 было не купить, не то, что огурцов. Бедный Егор почти час выслушивал мои стенания по телефону. Помочь он ничем не мог, но слушал мужественно. Вечером принёс мне эти злосчастные огурцы, а я уже не хочу! Бинго!
В больницу я попала на сохранение уже на 6-й неделе. У нас тогда не было стиральной машины, бельё я стирала вручную в ванной. И вот сразу же после того, как мне удалось прополоскать пододеяльник, я поняла, что ребёночек мой сейчас уйдёт от меня. Особенно, если я продолжу в том же духе. И уехала в стационар прямо на такси. Сразу заявилась в приёмный покой. Им некуда было деваться, пришлось укладывать на коечку.
Потом мне захотелось жареной картошки с мясом. А Егор принёс варёную!!! Вот ведь... нехороший человек! Как он мог? Он же специально издевался, да? ))) Короче, целый час ему пришлось выслушивать тираду о бесполезности его существования для нас с малышом.
У меня совершенно беспричинно менялось настроение. Только что весь мир для меня был радужным и прекрасным, на лиловых полях паслись розовые единороги,.. Как вдруг всё превращалось в чёрно-серое, страшное, колючее "меееняяяяя никто не лююююбиииит!" И так по несколько раз в день.
Да, я понимала, что это влияние гормонов, но легче мне не становилось. Ведь изменить это всё не получалось. Впридачу был лёгкий токсикоз. И с малых сроков сильных тонус матки. Что только увеличивало тревожность.
Из больницы я пришла домой уже к новенькой стиральной машинке. Она ждала меня вся такая беленькая и уже подключенная, готовая работать. Спасибо Егору, он всё понял про стирку с первого раза.
А вот на работе дела обстояли сложнее. Моё руководство расценило справку о беременности как нежелание трудиться и взялось меня активно третировать. Для начала меня пытались перевести работать в изолятор! Это такое помещение для только что заболевших детей. Там их лечат, либо переводят оттуда в больницу. Самое место для беременной сотрудницы. Я возмутилась и отказалась выходить туда на работу. Сказала, что буду выходить в свои смены на работу в кабинет главного врача и сидеть на стуле, раз они мне нормальное место предоставить не могут.
В ответ главный врач вызвала мою маму и стала ей рассказывать, как я ругалась матом на главную медсестру. Такого, естественно, быть не могло, о чём мама и заявила. Её тоже обвинили во лжи. А я с тех пор ходила в кабинет к начальству только вместе со свидетелями.
Поняв, что на меня не надавить даже через маму, главный врач вызвала меня к себе. И тут началось:
- Да ты маникюр по ночам медсёстрам делаешь!
- Больше не буду, можете быть уверены, раз они не умеют язык за зубами держать.
- Да ты на больничном листе в ресторане была!
- Не в ресторане, а в кабаке. Причем третьесортном. А кто, кстати, меня там видел? А... Многоуважаемая Марья Петровна ... А что она там делала? )))
- Да ты....
- Да, я. И что дальше?
- Аля, ладно, что ты хочешь?
- Просто работать там, где и работала до беременности.
- Хорошо, иди.
И дальше начались бесконечные проверки, попытки поймать меня на несоответствии занимаемой должности. Со мной даже коллеги в одну смену не хотели работать из-за постоянных проверок. Хотя все эти попытки мне навредить никак не могли реализоваться - как поймать человека, который знает, что его ловят? Я работала начисто - так, чтобы не придраться. Хотя уставала сильно, конечно.
Вот у меня вопрос к вам, мои читатели: нормально ли издеваться над беременной женщиной? Каким должен быть человек, чтобы так делать? И, самое главное, - зачем? Зачем она так себя вела?
Продолжение.
Начало.
Предыдущая.
Форма для перечисления средств в поддержку канала ->