– Мама! Издеваешься? Какой у меня лифчик? Минус ноль, сразу видно будет.– Тогда в носки, под стельку, тебя вряд ли обыщут

– Мама! Издеваешься? Какой у меня лифчик? Минус ноль, сразу видно будет.

– Тогда в носки, под стельку, тебя вряд ли обыщут. Откажись от обыска, и всё. Ты имеешь право, по-моему... Эх... никогда не интересовалась кодексом...

– Да я им по Конституции откажу, я знаю эту статью о неприкосновенности. Обществоведение раз в неделю.

– Умничка! Собирайся и как можно быстрее уезжай. Если билетов нет и отец Краснобаева на маршруте, проводников других найди, ты многих знаешь. Разрешат – отблагодари, только не жмотись. Дорогу от Москвы помнишь?

Зо закатила глаза, мучительно вспоминая, всё равно мать сначала десять минут помучает и только потом скажет адрес – мама считает, что мозг надо тренировать.

– Слышу, как скрипят твои мозги! – обречённо скривилась Татьяна Михайловна.

Зо стало жалко маму, так жалко ей никогда её не было, мать вообще часто Зо раздражала, чем дальше, тем больше, лучше вообще без матери. А то Киса осуждает, мама осуждает – девушка, видишь ли, должна быть скромной. Многого добилась своей скромностью мама? Очаровала полупьяного мажорика, самовлюблённого и эгоистичного, который родную дочь навещал на даче, и то не каждый год. Мама молчит насчёт личной жизни, ничего не говорит, но Зо-то с глазами, всё видит...

Через минуту Зо объявила почти верный адрес (только дом перепутала) и вокзал, на который она должна перейти. Татьяна Михайловна очень осталась довольна, больше всего в людях она ценила мозг: память, аналитику, творческий поиск.

– И без билета на электричке смотри не езди. Тебе сейчас неприятности ни к чему. Потрать уж... не знаю, сколько теперь билет до Истры... Эти цены...

– Хорошо, мама. Завтра в школу схожу и документы заберу, и «с плеч